*Чудик* собирается на Урал, к брату, с которым не виделся около двенадцати лет, но перед поездкой влипает в разные неприятные истории. В магазине, купив племянникам гостинцев, он замечает пятидесятирублёвую бумажку, поднимает её и оставляет на кассе, предполагая, что за ней вернётся владелец. Выйдя на улицу, Чудик осознаёт, что это именно он потерял свои деньги. Вернуться за ними он не смеет, думая, что люди примут его за человека, решившего прикарманить чужой полтинник.
На Урал Чудик летит в самолёте, который совершает посадку не на взлётно-посадочной полосе, а на картофельном поле. При посадке сосед Чудика теряет свою вставную челюсть. Василий решает ему и находит челюсть, но вместо благодарности получает в свой адрес ругань: владельцу челюсти не понравилось, что Чудик взял её в руки. Давая телеграмму домой, Князев в привычном для себя стиле сообщает жене, что долетел благополучно. Строгая телеграфистка требует изменить текст, Чудик вынужден подчиниться.
*Чудик* собирается на Урал, к брату, с которым не виделся около двенадцати лет, но перед поездкой влипает в разные неприятные истории. В магазине, купив племянникам гостинцев, он замечает пятидесятирублёвую бумажку, поднимает её и оставляет на кассе, предполагая, что за ней вернётся владелец. Выйдя на улицу, Чудик осознаёт, что это именно он потерял свои деньги. Вернуться за ними он не смеет, думая, что люди примут его за человека, решившего прикарманить чужой полтинник.
На Урал Чудик летит в самолёте, который совершает посадку не на взлётно-посадочной полосе, а на картофельном поле. При посадке сосед Чудика теряет свою вставную челюсть. Василий решает ему и находит челюсть, но вместо благодарности получает в свой адрес ругань: владельцу челюсти не понравилось, что Чудик взял её в руки. Давая телеграмму домой, Князев в привычном для себя стиле сообщает жене, что долетел благополучно. Строгая телеграфистка требует изменить текст, Чудик вынужден подчиниться.