Колоссальная волна гнева поднялась в народе после нападения французов. Все русские люди, за исключением небольшой кучки придворных аристократов, не могли себе представить, как они смогут жить под властью французов. Всякий русский поступал так, как он находил это возможным для себя. Кто поступал в действующую армию, кто уходил в партизанские отряды. Такие, как Пьер Безухое, отдавали часть своих денег на снаряжение ополченцев. Многие, как смоленский купец Ферапонтов, сжигали лавки и свое имущество, чтобы ничего не осталось врагам. А многие собирались и уходили из своих родных мест, уничтожая после себя все.
Толстой отмечает в русских людях порой неосмысленное чувство патриотизма, которое выражалось не в громких фразах о любви к отечеству, а в решительных действиях. Жители Москвы без всякого призыва покидали древнюю столицу. Толстой подчеркивает, что для москвичей не могло быть во о том, что хорошо было бы под управлением французов в Москве или дурно так нельзя было жить, так как это было хуже всего.
Толстой отмечает в русских людях порой неосмысленное чувство патриотизма, которое выражалось не в громких фразах о любви к отечеству, а в решительных действиях. Жители Москвы без всякого призыва покидали древнюю столицу. Толстой подчеркивает, что для москвичей не могло быть во о том, что хорошо было бы под управлением французов в Москве или дурно так нельзя было жить, так как это было хуже всего.