Андрей не видит истинного смысла жизни, в этом его трагедия. Ему непонятно все то, что говорит Пьер. Безухов осознает, что Болконский глубоко несчастен и хочет ему. Душа Андрея не хочет принимать правду Пьера, который чувствует, что «во всем мире есть царство правды». Царство это вездесущее, и имя ему – Бог. «Ежели есть бог и есть будущая жизнь, то есть истина, есть добродетель; и высшее счастье человека состоит в том, чтобы стремиться к достижению их. Надо жить, надо любить, надо верить», - говорит Пьер. Эмоциональная настроенность Безухова все же меняет внутреннее состояние Андрея, заглушила боль Болконского, который уже долгое время пытался отрицать саму жизнь: «…Выходя с парома, он поглядел на небо, на которое указал ему Пьер, и в первый раз после Аустерлица он увидел то высокое, вечное небо, которое он видел, лежа на Аустерлицком поле, и то-то давно заснувшее, что-то лучшее, что было в нем, вдруг радостно и молодо проснулось в его душе».
На мой взгляд, в словах Пьера Безухова проявляется и авторская позиция, потому что Л.Н. Толстой видел счастье в самой жизни и в каждом мгновении – шаг к истине и к Богу. Этот эпизод совсем неслучаен в романе. То состояние, в котором находится Болконский после Аустерлица, очень гнетет его и не дает покаоя, он отказывается от идеалов и стремлений, но не приобретает новых. Отсюда его глубокое разочарование в жизни.
Встреча с Безуховым в какой-то мере меняет его пассивное отношение к окружающему миру: «Свидание с Пьером было для князя Андрей эпохой, с которой началась хотя во внешности и та же самая, но во внутреннем мире его новая жизнь».
Андрей не видит истинного смысла жизни, в этом его трагедия. Ему непонятно все то, что говорит Пьер. Безухов осознает, что Болконский глубоко несчастен и хочет ему. Душа Андрея не хочет принимать правду Пьера, который чувствует, что «во всем мире есть царство правды». Царство это вездесущее, и имя ему – Бог. «Ежели есть бог и есть будущая жизнь, то есть истина, есть добродетель; и высшее счастье человека состоит в том, чтобы стремиться к достижению их. Надо жить, надо любить, надо верить», - говорит Пьер. Эмоциональная настроенность Безухова все же меняет внутреннее состояние Андрея, заглушила боль Болконского, который уже долгое время пытался отрицать саму жизнь: «…Выходя с парома, он поглядел на небо, на которое указал ему Пьер, и в первый раз после Аустерлица он увидел то высокое, вечное небо, которое он видел, лежа на Аустерлицком поле, и то-то давно заснувшее, что-то лучшее, что было в нем, вдруг радостно и молодо проснулось в его душе».
На мой взгляд, в словах Пьера Безухова проявляется и авторская позиция, потому что Л.Н. Толстой видел счастье в самой жизни и в каждом мгновении – шаг к истине и к Богу. Этот эпизод совсем неслучаен в романе. То состояние, в котором находится Болконский после Аустерлица, очень гнетет его и не дает покаоя, он отказывается от идеалов и стремлений, но не приобретает новых. Отсюда его глубокое разочарование в жизни.
Встреча с Безуховым в какой-то мере меняет его пассивное отношение к окружающему миру: «Свидание с Пьером было для князя Андрей эпохой, с которой началась хотя во внешности и та же самая, но во внутреннем мире его новая жизнь».
Объяснение:
Ну покрайней мере так написанно