За именем Соня прочно закреплены несколько образов, неизменно встающих перед глазами, едва услышишь эти звуки. Сначала вспоминаешь человека медлительного, спящего «в одном ботинке», отстающего от жизни или же просто любящего поваляться. Затем мелькает Соня Гурвич – одна из пяти погибших девушек-зенитчиц, хрупкая, с завитыми кудрями и неудержимой любовью к поэзии, так тихо и незаметно убитая на тихой заре в лесу. Потом – Сонечка Мармеладова, персонаж, известный даже тем, кто по тем или иным обстоятельствам не читал романа Достоевского. Она – символ самопожертвования, и при этом в ней много детского: в жестах, мыслях
Вроде это)
Объяснение:
За именем Соня прочно закреплены несколько образов, неизменно встающих перед глазами, едва услышишь эти звуки. Сначала вспоминаешь человека медлительного, спящего «в одном ботинке», отстающего от жизни или же просто любящего поваляться. Затем мелькает Соня Гурвич – одна из пяти погибших девушек-зенитчиц, хрупкая, с завитыми кудрями и неудержимой любовью к поэзии, так тихо и незаметно убитая на тихой заре в лесу. Потом – Сонечка Мармеладова, персонаж, известный даже тем, кто по тем или иным обстоятельствам не читал романа Достоевского. Она – символ самопожертвования, и при этом в ней много детского: в жестах, мыслях