Торгуясь с зеленщиком, бакалейщиком и мясником так, что горели уши, Делла насобирала всего доллар и восемьдесят пять центов. На эти гроши она должна купить подарок на рождество своему мужу Джиму.
Джим и Делла снимают меблированную квартирку, обстановка которой не то чтобы вопиющая нищета, а скорее красноречивая бедность. У этой семьи два сокровища: роскошные волосы Деллы, перед которыми померкли бы все драгоценности самой царицы Савской, и золотые часы Джима, которым позавидовал бы сам царь Соломон.
Делла остановилась возле вывески: «Всевозможные изделия из волос». За двадцать долларов она продала своё сокровище и на вырученные деньги купила Джиму платиновую цепочку для его часов. Готовя мужу ужин, она молилась, чтоб ему не разонравиться с короткой стрижкой.
Торгуясь с зеленщиком, бакалейщиком и мясником так, что горели уши, Делла насобирала всего доллар и восемьдесят пять центов. На эти гроши она должна купить подарок на рождество своему мужу Джиму.
Джим и Делла снимают меблированную квартирку, обстановка которой не то чтобы вопиющая нищета, а скорее красноречивая бедность. У этой семьи два сокровища: роскошные волосы Деллы, перед которыми померкли бы все драгоценности самой царицы Савской, и золотые часы Джима, которым позавидовал бы сам царь Соломон.
Делла остановилась возле вывески: «Всевозможные изделия из волос». За двадцать долларов она продала своё сокровище и на вырученные деньги купила Джиму платиновую цепочку для его часов. Готовя мужу ужин, она молилась, чтоб ему не разонравиться с короткой стрижкой.