Забыл Раскольников и о том, что тот, кто преступил закон человеческий, обречен носить в душе страшную тяжесть одиночества. Так и происходит с ним. Даже мать и сестра для него становятся чужими. Более откровенен он лишь с циником Свидригайловым, который знает цену своим поступкам и не обставляет их «высокими» теориями. Впрочем, и он не выдержал до конца своей роли. Если бы не сострадание и любовь Сони, Раскольников мог бы сойти с ума. Именно эта женщина, ее жалость, умение понять и простить его, а на каторге — обновили душу.
Забыл Раскольников и о том, что тот, кто преступил закон человеческий, обречен носить в душе страшную тяжесть одиночества. Так и происходит с ним. Даже мать и сестра для него становятся чужими. Более откровенен он лишь с циником Свидригайловым, который знает цену своим поступкам и не обставляет их «высокими» теориями. Впрочем, и он не выдержал до конца своей роли. Если бы не сострадание и любовь Сони, Раскольников мог бы сойти с ума. Именно эта женщина, ее жалость, умение понять и простить его, а на каторге — обновили душу.