Хозяйка Медной горы - это сказочный персонаж, волшебное существо, которое охраняет местные рудники.
Хозяйка Медной горы является наполовину ящерицей, наполовину девушкой. В зависимости от ситуации она предстает в виде ящерицы с человечьей головой или в виде девушки.
В обличье девушки Хозяйка выглядит следующим образом: "Глядит, а перед ним на грудке руды у большого камня женщина какая‑то сидит. Спиной к парню, а по косе видать – девка. Коса ссиза‑черная и не как у наших девок болтается, а ровно прилипла к спине. На конце ленты не то красные, не то зеленые. Сквозь светеют и тонко этак позванивают, будто листовая медь." "Девка небольшого росту, из себя ладная..." "А одежа и верно такая, что другой на свете не найдешь. Из шелкового, слышь‑ко, малахиту платье. Сорт такой бывает. Камень, а на глаз как шелк, хоть рукой погладить." "...на девичью красу даром глаза пялишь?" "И платье на ней – на Хозяйке‑то – меняется. То оно блестит, будто стекло, то вдруг полиняет, а то алмазной осыпью засверкает либо скрасна медным станет, потом опять шелком зеленым отливает." "Ну, конечно, против малахитницы где же ей красотой равняться!" (о том, что простая крестьянка не сравнится с красотой Хозяйки) "Камешки холодные, а рука, слышь‑ко, горячая, как есть живая, и трясется маленько." В обличье ящерицы Хозяйка выглядит следующим образом: "Сама тоже на ноги вскочила, прихватилась рукой за камень, подскочила и тоже, как ящерка, побежала по камню‑то. Вместо рук‑ног – лапы у ее зеленые стали, хвост высунулся, по хребтине до половины черная полоска, а голова человечья..." "И сейчас же за горку, только хвост зеленый мелькнул." "...ящерку зеленую видели, да такую большую, каких и вовсе в наших местах не бывало. Сидит будто над покойником, голову подняла, а слезы у ей так и каплют."
Хозяйка Медной горы является наполовину ящерицей, наполовину девушкой. В зависимости от ситуации она предстает в виде ящерицы с человечьей головой или в виде девушки.
В обличье девушки Хозяйка выглядит следующим образом:
"Глядит, а перед ним на грудке руды у большого камня женщина какая‑то сидит. Спиной к парню, а по косе видать – девка. Коса ссиза‑черная и не как у наших девок болтается, а ровно прилипла к спине. На конце ленты не то красные, не то зеленые. Сквозь светеют и тонко этак позванивают, будто листовая медь."
"Девка небольшого росту, из себя ладная..."
"А одежа и верно такая, что другой на свете не найдешь. Из шелкового, слышь‑ко, малахиту платье. Сорт такой бывает. Камень, а на глаз как шелк, хоть рукой погладить."
"...на девичью красу даром глаза пялишь?"
"И платье на ней – на Хозяйке‑то – меняется. То оно блестит, будто стекло, то вдруг полиняет, а то алмазной осыпью засверкает либо скрасна медным станет, потом опять шелком зеленым отливает."
"Ну, конечно, против малахитницы где же ей красотой равняться!" (о том, что простая крестьянка не сравнится с красотой Хозяйки)
"Камешки холодные, а рука, слышь‑ко, горячая, как есть живая, и трясется маленько."
В обличье ящерицы Хозяйка выглядит следующим образом:
"Сама тоже на ноги вскочила, прихватилась рукой за камень, подскочила и тоже, как ящерка, побежала по камню‑то. Вместо рук‑ног – лапы у ее зеленые стали, хвост высунулся, по хребтине до половины черная полоска, а голова человечья..."
"И сейчас же за горку, только хвост зеленый мелькнул."
"...ящерку зеленую видели, да такую большую, каких и вовсе в наших местах не бывало. Сидит будто над покойником, голову подняла, а слезы у ей так и каплют."