Кульминация рассказа несет в себе освобождающую силу и остывшей в годы войны души. Иванов узнал в бегущих наперерез поезду ребятишках своих детей и медленно "возвращается" в нормальный, уже послевоенный мир, где главное - любовь, заботы, человеческое тепло:
"Иванов закрыл глаза, не желая видеть боли упавших обессилевших детей, и сам почувствовал, как жарко стало у него в груди, будто сердце, заключенное и томившееся в нем, билось долго и напрасно всю его жизнь, и лишь теперь оно пробилось на свободу, заполнив все его существо теплом и содроганием. Он узнал вдруг всё, что знал прежде, гораздо точней и действительней.
Кульминация рассказа несет в себе освобождающую силу и остывшей в годы войны души. Иванов узнал в бегущих наперерез поезду ребятишках своих детей и медленно "возвращается" в нормальный, уже послевоенный мир, где главное - любовь, заботы, человеческое тепло:
"Иванов закрыл глаза, не желая видеть боли упавших обессилевших детей, и сам почувствовал, как жарко стало у него в груди, будто сердце, заключенное и томившееся в нем, билось долго и напрасно всю его жизнь, и лишь теперь оно пробилось на свободу, заполнив все его существо теплом и содроганием. Он узнал вдруг всё, что знал прежде, гораздо точней и действительней.