Всякий раз, когда рассказчик спускался с деревенского угора на луг, он словно попадал в мир своего далекого детства – в мир трав, стрекоз, бабочек и, конечно же, лошадей. Он частенько брал с собой хлеб и подкармливал лошадок, а если не было с собой хлеба, то все равно останавливался около них, похлопывал по спине, гладил, а то и просто разговаривал с ними.
Всякий раз, когда рассказчик спускался с деревенского угора на луг, он словно попадал в мир своего далекого детства – в мир трав, стрекоз, бабочек и, конечно же, лошадей. Он частенько брал с собой хлеб и подкармливал лошадок, а если не было с собой хлеба, то все равно останавливался около них, похлопывал по спине, гладил, а то и просто разговаривал с ними.