Артур Грэй, единственный отпрыск знатной и богатой фамилии,
рос не в хижине, а в родовом замке, в атмосфере предопределенности
каждого нынешнего и будущего шага.
Это, однако, был мальчик с очень живой душой, готовый осуществить
свое собственное жизненное предназначение.
Был он решителен и бесстрашен. "
"...Он хотел быть «дьявольским» моряком. Он, задыхаясь, пил водку, а на купаньи,
с замирающим сердцем, прыгал в воду головой вниз с двухсаженной высоты.
Понемногу он потерял всё, кроме главного — своей странной летящей души;
он потерял слабость, став широк костью и крепок мускулами, бледность заменил тёмным загаром, изысканную беспечность движений отдал за уверенную меткость работающей руки, а в его думающих глазах отразился блеск, как у человека, смотрящего на огонь. И его речь, утратив неравномерную, надменно застенчивую текучесть, стала краткой и точной, как удар чайки в струю за трепетным серебром рыб. "
"...Он хотел быть «дьявольским» моряком. Он, задыхаясь, пил водку, а на купаньи,
с замирающим сердцем, прыгал в воду головой вниз с двухсаженной высоты.
Понемногу он потерял всё, кроме главного — своей странной летящей души;
он потерял слабость, став широк костью и крепок мускулами, бледность заменил тёмным загаром, изысканную беспечность движений отдал за уверенную меткость работающей руки, а в его думающих глазах отразился блеск, как у человека, смотрящего на огонь. И его речь, утратив неравномерную, надменно застенчивую текучесть, стала краткой и точной, как удар чайки в струю за трепетным серебром рыб. "
ответ:
Артур Грэй, единственный отпрыск знатной и богатой фамилии,
рос не в хижине, а в родовом замке, в атмосфере предопределенности
каждого нынешнего и будущего шага.
Это, однако, был мальчик с очень живой душой, готовый осуществить
свое собственное жизненное предназначение.
Был он решителен и бесстрашен. "
"...Он хотел быть «дьявольским» моряком. Он, задыхаясь, пил водку, а на купаньи,
с замирающим сердцем, прыгал в воду головой вниз с двухсаженной высоты.
Понемногу он потерял всё, кроме главного — своей странной летящей души;
он потерял слабость, став широк костью и крепок мускулами, бледность заменил тёмным загаром, изысканную беспечность движений отдал за уверенную меткость работающей руки, а в его думающих глазах отразился блеск, как у человека, смотрящего на огонь. И его речь, утратив неравномерную, надменно застенчивую текучесть, стала краткой и точной, как удар чайки в струю за трепетным серебром рыб. "
А. Грин"Алые паруса"
Подробнее - на -
ответ:
Был он решителен и бесстрашен. "
"...Он хотел быть «дьявольским» моряком. Он, задыхаясь, пил водку, а на купаньи,
с замирающим сердцем, прыгал в воду головой вниз с двухсаженной высоты.
Понемногу он потерял всё, кроме главного — своей странной летящей души;
он потерял слабость, став широк костью и крепок мускулами, бледность заменил тёмным загаром, изысканную беспечность движений отдал за уверенную меткость работающей руки, а в его думающих глазах отразился блеск, как у человека, смотрящего на огонь. И его речь, утратив неравномерную, надменно застенчивую текучесть, стала краткой и точной, как удар чайки в струю за трепетным серебром рыб. "