чувствовал себя не в своей тарелке: робел, конфузился, не знал, как себя вести и что делать. ему было скучно. н. в. гоголь так описывает поведение башмачкина: "все это: шум, говор и толпа людей, — все это было как-то чудно акакию акакиевичу. он просто не знал, как ему быть, куда деть руки, ноги и всю фигуру свою; наконец подсел он к игравшим, смотрел в карты, засматривал тому и другому в лица и чрез несколько времени начал зевать, чувствовать, что скучно, тем более что уж давно наступило то время, в которое он, по обыкновению, ложился спать. он хотел проститься с хозяином, но его не пустили, говоря, что непременно надо выпить в честь обновки по бокалу шампанского. через час подали ужин, состоявший из винегрета, холодной телятины, паштета, кондитерских пирожков и шампанского. акакия акакиевича заставили выпить два бокала, посла которых он почувствовал, что в комнате сделалось веселее, однако ж никак не мог позабыть, что уже двенадцать часов и что давно пора домой. чтобы как-нибудь не вздумал удерживать хозяин, он вышел потихоньку из комнаты, отыскал в передней шинель, которую не без сожаления увидел лежавшею на полу, стряхнул ее, снял с нее всякую пушинку, надел на плеча и опустился по лестнице на улицу".
ответ:
чувствовал себя не в своей тарелке: робел, конфузился, не знал, как себя вести и что делать. ему было скучно. н. в. гоголь так описывает поведение башмачкина: "все это: шум, говор и толпа людей, — все это было как-то чудно акакию акакиевичу. он просто не знал, как ему быть, куда деть руки, ноги и всю фигуру свою; наконец подсел он к игравшим, смотрел в карты, засматривал тому и другому в лица и чрез несколько времени начал зевать, чувствовать, что скучно, тем более что уж давно наступило то время, в которое он, по обыкновению, ложился спать. он хотел проститься с хозяином, но его не пустили, говоря, что непременно надо выпить в честь обновки по бокалу шампанского. через час подали ужин, состоявший из винегрета, холодной телятины, паштета, кондитерских пирожков и шампанского. акакия акакиевича заставили выпить два бокала, посла которых он почувствовал, что в комнате сделалось веселее, однако ж никак не мог позабыть, что уже двенадцать часов и что давно пора домой. чтобы как-нибудь не вздумал удерживать хозяин, он вышел потихоньку из комнаты, отыскал в передней шинель, которую не без сожаления увидел лежавшею на полу, стряхнул ее, снял с нее всякую пушинку, надел на плеча и опустился по лестнице на улицу".