На мой взгляд, Тютчев и Фет очень близки в своем понимании назначении поэта и поэзии. Если убрать "пафос" Фета, то и у него получится то же, что и у Тютчева: поэзия человеку примириться с жизнью, находить в нем свои маленькие радости. Но восторг Фета настолько заразителен, что от него трудно пидмовитися. С его умением радоваться жизни, ценить каждую его минуту, веселее и ярче жить. Тютчев будто смотрит на жизнь со стороны и пытается понять его. Он больше думает о жизни, чем живет. Стихи же Фета воспринимаются как сама жизнь, в них больше чувств, эмоций, ощущений, чем раздумий о нем. Поэтому мне ближе и сама поэзия Фета, что зовет "подняться в жизнь иную, учуять ветр с цветущих берегов", и представление поэта о ней.
На мой взгляд, Тютчев и Фет очень близки в своем понимании назначении поэта и поэзии. Если убрать "пафос" Фета, то и у него получится то же, что и у Тютчева: поэзия человеку примириться с жизнью, находить в нем свои маленькие радости. Но восторг Фета настолько заразителен, что от него трудно пидмовитися. С его умением радоваться жизни, ценить каждую его минуту, веселее и ярче жить. Тютчев будто смотрит на жизнь со стороны и пытается понять его. Он больше думает о жизни, чем живет. Стихи же Фета воспринимаются как сама жизнь, в них больше чувств, эмоций, ощущений, чем раздумий о нем. Поэтому мне ближе и сама поэзия Фета, что зовет "подняться в жизнь иную, учуять ветр с цветущих берегов", и представление поэта о ней.