татьяна, состоявший в должности прачки была женщина лет двадцати восьми, маленькая, худая, белокурая,с родинкой на левой щеке. родинки на левой щеке почитаются на Руси худой приметы-предвещание несчастной жизни... Татьяна не могла похвалиться своей участью. С ранней молодости ее держали в черном теле; работала она за двоих, а ласки никакой никогда не видала; одевали её плохо, жалованье она получала самая маленькая; родни у неё всё равно что не было; один какой-то старый ключник, оставленные за негодность в деревне, доводился ей дядей, да другие дядья у ней в мужиках состоял - вот и всё. Когда-то она слыла красавицей, но красота с неё очень скоро соскочила.Грава она была весьма смирного или, лучше сказать, запуганный, к самой себе она чувствовала полное равнодушие, других боялась смертельно; думала только о том, как бы работать сроку закончить, никогда ни с кем не говорила и трепертала при одном имени барыни, хотя та её почти в глаза не знала.
татьяна, состоявший в должности прачки была женщина лет двадцати восьми, маленькая, худая, белокурая,с родинкой на левой щеке. родинки на левой щеке почитаются на Руси худой приметы-предвещание несчастной жизни... Татьяна не могла похвалиться своей участью. С ранней молодости ее держали в черном теле; работала она за двоих, а ласки никакой никогда не видала; одевали её плохо, жалованье она получала самая маленькая; родни у неё всё равно что не было; один какой-то старый ключник, оставленные за негодность в деревне, доводился ей дядей, да другие дядья у ней в мужиках состоял - вот и всё. Когда-то она слыла красавицей, но красота с неё очень скоро соскочила.Грава она была весьма смирного или, лучше сказать, запуганный, к самой себе она чувствовала полное равнодушие, других боялась смертельно; думала только о том, как бы работать сроку закончить, никогда ни с кем не говорила и трепертала при одном имени барыни, хотя та её почти в глаза не знала.