Конфликт романтического героя и общества — важнейший для лермонтовской поэтики. «Свет», который пренебрежительно именуется «толпой», ценит лишь «ничтожество» и враждебен человеку свободному, мыслящему, талантливому. Искренний и смелый герой сталкивается с клеветой и обманом, которые метафорически уподобляются ядовитому веществу: романтику пришлось почувствовать на себе «злобы яд» и «яд сердечный».
Стихотворение 1837 г. начинается с декларации: лирический герой желает скрыть от враждебного общества свои чувства, составляющие «таинственную повесть» жизни. Право высшего суда признается только за Богом и собственной совестью. Отношение героя к божественному началу противоречиво. Бесстрашный романтик предъявляет претензию Всевышнему, бросая дерзкую фразу: «Изобрел мои мученья». Кощунственные строки проникнуты горькой иронией: могущественные силы не оградили возвышенное сердце от испытаний и терзаний.
Конфликт романтического героя и общества — важнейший для лермонтовской поэтики. «Свет», который пренебрежительно именуется «толпой», ценит лишь «ничтожество» и враждебен человеку свободному, мыслящему, талантливому. Искренний и смелый герой сталкивается с клеветой и обманом, которые метафорически уподобляются ядовитому веществу: романтику пришлось почувствовать на себе «злобы яд» и «яд сердечный».
Стихотворение 1837 г. начинается с декларации: лирический герой желает скрыть от враждебного общества свои чувства, составляющие «таинственную повесть» жизни. Право высшего суда признается только за Богом и собственной совестью. Отношение героя к божественному началу противоречиво. Бесстрашный романтик предъявляет претензию Всевышнему, бросая дерзкую фразу: «Изобрел мои мученья». Кощунственные строки проникнуты горькой иронией: могущественные силы не оградили возвышенное сердце от испытаний и терзаний.