«Надобно сказать, что шинель Акакия Акакиевича служила тоже предметом насмешек чиновникам; от нее отнимали даже благородное имя шинели и называли ее капотом» Придя домой в новой шинели, Башмачкин «скинул… и повесил ее бережно на стене… и потом нарочно вытащил, для сравнения, прежний капот свой… и сам даже засмеялся… И долго еще потом… он все усмехался, как только приходило ему на ум положение, в котором находился капот»
