покамест он собирался он переписать мою подорожную,я смотрел на его седину,на глубокие морщины давно небритого лица,на сгорбленную спину-и не мог надивиться,как три или четыре года могли превратить бодрого мужика в хилого старика.вошел в комнату,я тот час узнал картинки,изображающие блудного сына; стол и кровать стояли на прежних местах: но на окнах уже не было цвето,и всё кругом показывало ветхость и небрежение.
покамест он собирался он переписать мою подорожную,я смотрел на его седину,на глубокие морщины давно небритого лица,на сгорбленную спину-и не мог надивиться,как три или четыре года могли превратить бодрого мужика в хилого старика.вошел в комнату,я тот час узнал картинки,изображающие блудного сына; стол и кровать стояли на прежних местах: но на окнах уже не было цвето,и всё кругом показывало ветхость и небрежение.