Иссякли силы, знамя пало, Герой унижен, весь дрожит. Душа крылатая устала, Кровь стынет попрано, И сердце как немой молчит.
Отвагу, честь, единство, мощь, Злой ураган развеял прочь. Судьба от Гордого Алтая несла С подбитыми крылами народ, Что правил пир с богами… Где все?!
Отрезанный язык. И пенье предков, Нам не постичь. Но в Золотой Орде Я вижу знак бесценный для потомков, Умчавшихся к иной, в потемках, Обманчиво блистающей звезде.
Мой клад – язык, зарытый в небытье. Мой окровавленный, мой обнаженный гений Кинжал мой острый и родник бесценный, Прижми к своей горячей чистоте, Детей заблудших, ты, неутоленный!
Иссякли силы, знамя пало,
Герой унижен, весь дрожит.
Душа крылатая устала,
Кровь стынет попрано,
И сердце как немой молчит.
Отвагу, честь, единство, мощь,
Злой ураган развеял прочь.
Судьба от Гордого Алтая несла
С подбитыми крылами народ,
Что правил пир с богами…
Где все?!
Отрезанный язык. И пенье предков,
Нам не постичь. Но в Золотой Орде
Я вижу знак бесценный для потомков,
Умчавшихся к иной, в потемках,
Обманчиво блистающей звезде.
Мой клад – язык, зарытый в небытье.
Мой окровавленный, мой обнаженный гений
Кинжал мой острый и родник бесценный,
Прижми к своей горячей чистоте,
Детей заблудших, ты, неутоленный!