Карагандинская коса караадыра безлюдна. Вокруг слой за слоем круглолицые тетивы. Все ближе низкий сирени потолков, - я не знаю, - сказал он. Молодые травы прессуют, остальные травы. В ближайших соснах белая шерсть волка видна. Пух, оставшийся от зимы, теперь везде рвется остается человек. В средней части норы раскинулись две густые заросли возросли в разы. Сейчас у него на дне совсем не было зимней шерсти волк лежит. В печени щенят маленькие голубые щенки. Светящийся жар растворяет солнце. Один источник был открыт сығырайып, один уходит в обморок. На крыше трясется вонь. По соседству двигаются головы ворона и шиповника… М. Ауэзов. Из рассказа "Судак"
круглолицые тетивы. Все ближе низкий сирени потолков,
- я не знаю, - сказал он. Молодые травы прессуют,
остальные травы. В ближайших соснах белая шерсть волка
видна. Пух, оставшийся от зимы, теперь везде рвется
остается человек. В средней части норы раскинулись две густые заросли
возросли в разы. Сейчас у него на дне совсем не было зимней шерсти
волк лежит. В печени щенят маленькие голубые щенки.
Светящийся жар растворяет солнце. Один источник был открыт сығырайып,
один уходит в обморок. На крыше трясется вонь.
По соседству двигаются головы ворона и шиповника…
М. Ауэзов. Из рассказа "Судак"