Казалось бы, далекие от политики общественные организации в России были вынуждены к концу XIX века ступить на тропу если не прямо оппозиционной, то близкой к ней околополитической деятельности.
Но прежде — два слова о самих общественных организациях, учитывая, что это сравнительно новое явление в европейской культуре. Их принципиальная новизна заключается в том, что люди начинают объединяться в какой-то момент по доброй воле, а не под влиянием внешнего принудительного фактора. Это уже не гильдии, не средневековые корпорации и не приходские общины, куда вступали по месту рождения или вероисповеданию. Для появления общественных организаций необходима свободная воля и некие цели. То есть, другими словами, это некая общность свободно объединенных людей для частной цели, получающая право на существование в эпоху Просвещения.
Казалось бы, далекие от политики общественные организации в России были вынуждены к концу XIX века ступить на тропу если не прямо оппозиционной, то близкой к ней околополитической деятельности.
Но прежде — два слова о самих общественных организациях, учитывая, что это сравнительно новое явление в европейской культуре. Их принципиальная новизна заключается в том, что люди начинают объединяться в какой-то момент по доброй воле, а не под влиянием внешнего принудительного фактора. Это уже не гильдии, не средневековые корпорации и не приходские общины, куда вступали по месту рождения или вероисповеданию. Для появления общественных организаций необходима свободная воля и некие цели. То есть, другими словами, это некая общность свободно объединенных людей для частной цели, получающая право на существование в эпоху Просвещения.