Временный перерыв террора, лежавшего тяжёлым гнетом на населении, вызвал в различных классах общества ожесточение против «террористов» . Якобинский клуб стал непопулярен; бульварные франты (muscadins) искали столкновений с Якобинцами, проникали с бранью и угрозами в их заседания; замечалось сильное раздражение против них и в простом народе. Производившееся в конвенте дело Каррье, бывшего террориста-палача Бретани, ускорило развязку. Каррье играл большую роль в клубе, который горячо за него вступился. 9 ноября должно было слушаться в конвенте дело Каррье; густая толпа окружала его с криками: «долой Якобинцев» . Дело было отложено, но толпа не расходилась, а вечером двинулась к клубу с пением враждебной Якобинцам песни «Пробуждение народа» . Толпа стала бросать камни в окна, а вооружённые дубинами «мюскадены» ворвались на галереи и стали оттуда выгонять зрителей, преимущественно женщин; драма происходила и на дворе клуба, и в близлежащих улицах, пока не прибыли члены конвента и комитетов с вооружённой силой. Через несколько дней были запечатаны двери клуба.
Чтобы уничтожить и самую память о клубе, конвент постановил сломать Якобинский монастырь и устроить на его месте «рынок 9 термидора» . Теперь он носит название «Marché St.-Honoré», на улице этого имени. По распущении конвента в 1795 г. члены бывшего клуба дважды пытались вновь организоваться. Сначала они образовали клуб Пантеона, который пользовался покровительством директории и быстро разросся до 2000 членов; но так как этот клуб поддался социалистической пропаганде Бабёфа, то был закрыт уже 28 февраля 1796 г. Когда столкновения между директорией и советами создали благоприятную почву для возобновления якобинской агитации, Якобинцы организовали новый клуб «Манежа» , открывшийся 6 июля 1799 г. и прославлявший в патетических речах память Бабёфа и Робеспьера. Это тотчас вызвало отпор «золотой молодежи» и новые драки, во время которых толпа брала сторону клубистов. 13 августа клуб был закрыт по распоряжению Сийеса.
Временный перерыв террора, лежавшего тяжёлым гнетом на населении, вызвал в различных классах общества ожесточение против «террористов» . Якобинский клуб стал непопулярен; бульварные франты (muscadins) искали столкновений с Якобинцами, проникали с бранью и угрозами в их заседания; замечалось сильное раздражение против них и в простом народе. Производившееся в конвенте дело Каррье, бывшего террориста-палача Бретани, ускорило развязку. Каррье играл большую роль в клубе, который горячо за него вступился. 9 ноября должно было слушаться в конвенте дело Каррье; густая толпа окружала его с криками: «долой Якобинцев» . Дело было отложено, но толпа не расходилась, а вечером двинулась к клубу с пением враждебной Якобинцам песни «Пробуждение народа» . Толпа стала бросать камни в окна, а вооружённые дубинами «мюскадены» ворвались на галереи и стали оттуда выгонять зрителей, преимущественно женщин; драма происходила и на дворе клуба, и в близлежащих улицах, пока не прибыли члены конвента и комитетов с вооружённой силой. Через несколько дней были запечатаны двери клуба.
Чтобы уничтожить и самую память о клубе, конвент постановил сломать Якобинский монастырь и устроить на его месте «рынок 9 термидора» . Теперь он носит название «Marché St.-Honoré», на улице этого имени. По распущении конвента в 1795 г. члены бывшего клуба дважды пытались вновь организоваться. Сначала они образовали клуб Пантеона, который пользовался покровительством директории и быстро разросся до 2000 членов; но так как этот клуб поддался социалистической пропаганде Бабёфа, то был закрыт уже 28 февраля 1796 г. Когда столкновения между директорией и советами создали благоприятную почву для возобновления якобинской агитации, Якобинцы организовали новый клуб «Манежа» , открывшийся 6 июля 1799 г. и прославлявший в патетических речах память Бабёфа и Робеспьера. Это тотчас вызвало отпор «золотой молодежи» и новые драки, во время которых толпа брала сторону клубистов. 13 августа клуб был закрыт по распоряжению Сийеса.