Душой реформ был Пётр I. Необыкновенная личность, он сломал привычные представления о монархе. Даже внешний вид его говорил о незаурядности. Высокий, узкоплечий, он на голову возвышался над окружающими. Необычайно сильный: когда Пётр дружески похлопывал кого-то по плечу, то «обласканный» подданный обыкновенно морщился от боли. Порывистый, вечно спешащий (чуть ли не полжизни проведено было в дороге), Пётр не мог и часа оставаться без дела. «Я и царь, да у меня на руках мозоли, — говаривал Пётр, овладевший 14 ремёслами, — а всё оттого: показать вам пример и... видеть мне достойных и слуг».
Душой реформ был Пётр I. Необыкновенная личность, он сломал привычные представления о монархе. Даже внешний вид его говорил о незаурядности. Высокий, узкоплечий, он на голову возвышался над окружающими. Необычайно сильный: когда Пётр дружески похлопывал кого-то по плечу, то «обласканный» подданный обыкновенно морщился от боли. Порывистый, вечно спешащий (чуть ли не полжизни проведено было в дороге), Пётр не мог и часа оставаться без дела. «Я и царь, да у меня на руках мозоли, — говаривал Пётр, овладевший 14 ремёслами, — а всё оттого: показать вам пример и... видеть мне достойных и слуг».