В оценке внешнеполитического курса Абылая в советской историографии распространена позиция о том, что он во взаимоотношениях с Российской империей и Цинским Китаем придерживался политики «лавирования». С таким мнением нельзя полностью согласиться. Свой внешнеполитический курс Абылай строил на реальных исторических посылках. Когда низок еще уровень развития государственности в казахском обществе, когда нет регулярной армии, нельзя было пойти на конфронтацию с любой из этих сторон. События 1740-1741 гг., связанные с нападением Джунгарии, показали, что на царского правительства казахам рассчитывать было трудно. Вторжение цинских войск в приграничные районы Казахстана подтвердили это еще раз. В такой ситуации единственно возможной была политика поддержания нормальных межгосударственных отношений обеими сторонами. Благодаря этой разумной и дальновидной политике. Абылаю удалось выйти на рынки сибирских городов и завязать торговлю с Синьцзяном, возвратить некогда захваченные джунгарами земли.
В оценке внешнеполитического курса Абылая в советской историографии распространена позиция о том, что он во взаимоотношениях с Российской империей и Цинским Китаем придерживался политики «лавирования». С таким мнением нельзя полностью согласиться. Свой внешнеполитический курс Абылай строил на реальных исторических посылках. Когда низок еще уровень развития государственности в казахском обществе, когда нет регулярной армии, нельзя было пойти на конфронтацию с любой из этих сторон. События 1740-1741 гг., связанные с нападением Джунгарии, показали, что на царского правительства казахам рассчитывать было трудно. Вторжение цинских войск в приграничные районы Казахстана подтвердили это еще раз. В такой ситуации единственно возможной была политика поддержания нормальных межгосударственных отношений обеими сторонами. Благодаря этой разумной и дальновидной политике. Абылаю удалось выйти на рынки сибирских городов и завязать торговлю с Синьцзяном, возвратить некогда захваченные джунгарами земли.