Гуго Эберлейн, один из лидеров КПГ (письмо Ленина от 28 октября 1919 года было адресовано «тов. Поль Леви, Клара Цеткин, Эберлейн и др. членам ЦК КПГ») предложил другой тип организации на первом конгрессе КПГ: «различные местности должны иметь полную свободу в установлении их собственных организаций», ЦК партии должен брать на себя только «политическое и духовное лидерство». Он также говорит, что «[партийная] пресса не может направляться из центра». Вот в чём загадка: с одной стороны, ЦК должно брать на себя «политическое и духовное лидерство», а с другой стороны не должно управлять партийной прессой.
Р. Люксембург была против революционного насилия. Она пишет: «пролетарская революция не нуждается в терроре для реализации своих целей, она ненавидит убийство людей и презирает подобные действия»[источник не указан 1787 дней]. В использовании террора она видела проявление слабости, следуя логике что сильные люди не применяют насилие по отношению к слабым людям.
Одной из проблем, обсуждавшихся на первом конгрессе КПГ было Национальное Собрание. До конгресса, «Спартак» был против выборов в Национальное Собрание, за власть Советов. Однако, Советы проголосовали за передачу власти Национальному Собранию. Неучастие в выборах в НС могло быть оправдано только если партия готовилась взять всю власть, то есть готовилась к восстанию, но это не стояло на повестке дня. Однако, большинство членов КПГ не желало участвовать в парламенте, убеждая что ситуация в Германии продолжает оставаться революционной и Советы продолжают удерживать власть (и первое и второе утверждение были истинны). Голосование на первом конгрессе КПГ дало 62 голоса против участия в Национальном Собрании, и 23 «за». Люксембург и Либкнехт остались в меньшинстве. Этот инцидент показал слабый контроль лидеров над большинством партии.
Р. Люксембург не указывает на уроки Русской революции в своей программе, хотя уже год с Октябрьского восстания 1917 года. Р. Люксембург в международном разделе её программы говорит: «Немедленное установление связей с братскими партиями в других странах, для того чтобы поставить социалистическую революцию на международную арену и для того чтобы миру посредством международного братства и революционного восстания мирового пролетариата».
Гуго Эберлейн, один из лидеров КПГ (письмо Ленина от 28 октября 1919 года было адресовано «тов. Поль Леви, Клара Цеткин, Эберлейн и др. членам ЦК КПГ») предложил другой тип организации на первом конгрессе КПГ: «различные местности должны иметь полную свободу в установлении их собственных организаций», ЦК партии должен брать на себя только «политическое и духовное лидерство». Он также говорит, что «[партийная] пресса не может направляться из центра». Вот в чём загадка: с одной стороны, ЦК должно брать на себя «политическое и духовное лидерство», а с другой стороны не должно управлять партийной прессой.
Р. Люксембург была против революционного насилия. Она пишет: «пролетарская революция не нуждается в терроре для реализации своих целей, она ненавидит убийство людей и презирает подобные действия»[источник не указан 1787 дней]. В использовании террора она видела проявление слабости, следуя логике что сильные люди не применяют насилие по отношению к слабым людям.
Одной из проблем, обсуждавшихся на первом конгрессе КПГ было Национальное Собрание. До конгресса, «Спартак» был против выборов в Национальное Собрание, за власть Советов. Однако, Советы проголосовали за передачу власти Национальному Собранию. Неучастие в выборах в НС могло быть оправдано только если партия готовилась взять всю власть, то есть готовилась к восстанию, но это не стояло на повестке дня. Однако, большинство членов КПГ не желало участвовать в парламенте, убеждая что ситуация в Германии продолжает оставаться революционной и Советы продолжают удерживать власть (и первое и второе утверждение были истинны). Голосование на первом конгрессе КПГ дало 62 голоса против участия в Национальном Собрании, и 23 «за». Люксембург и Либкнехт остались в меньшинстве. Этот инцидент показал слабый контроль лидеров над большинством партии.
Р. Люксембург не указывает на уроки Русской революции в своей программе, хотя уже год с Октябрьского восстания 1917 года. Р. Люксембург в международном разделе её программы говорит: «Немедленное установление связей с братскими партиями в других странах, для того чтобы поставить социалистическую революцию на международную арену и для того чтобы миру посредством международного братства и революционного восстания мирового пролетариата».