Жертву принесши богам, да пошлют Илиону Гектор поспешно потек по красиво устроенным стогнам; Замок высокий Пергама пройдя, наконец он достигнул Скейских ворот, ведущих из града в широкое поле. Там Гетеонову дочь Андромаху, супругу, он встретил; С нею был сын. На груди у кормилицы нежный младенец Тихо лежал: как звезда лучезарная, был он прекрасен, Гектор Скамандрием на́звал его; от других он был прозван Астианаксом (понеже лишь Гектор защитой был града). Ласково руку пожавши ему, Андромаха сказала: «Неумолимый, отважность погубит тебя. Не жалеешь Ты ни о сыне своем в пеленах, ни о бедной супруге, Скоро вдове безотрадной; ахейцы тебя неизбежно, Силою всею напав, умертвят. Для меня же бы лучше В землю сокрыться, тебя потеряв: что будет со мною, Если тебя, отнятого роком могучим, не станет? (из Илиады)
Гектор поспешно потек по красиво устроенным стогнам;
Замок высокий Пергама пройдя, наконец он достигнул
Скейских ворот, ведущих из града в широкое поле.
Там Гетеонову дочь Андромаху, супругу, он встретил;
С нею был сын. На груди у кормилицы нежный младенец
Тихо лежал: как звезда лучезарная, был он прекрасен,
Гектор Скамандрием на́звал его; от других он был прозван
Астианаксом (понеже лишь Гектор защитой был града).
Ласково руку пожавши ему, Андромаха сказала:
«Неумолимый, отважность погубит тебя. Не жалеешь
Ты ни о сыне своем в пеленах, ни о бедной супруге,
Скоро вдове безотрадной; ахейцы тебя неизбежно,
Силою всею напав, умертвят. Для меня же бы лучше
В землю сокрыться, тебя потеряв: что будет со мною,
Если тебя, отнятого роком могучим, не станет? (из Илиады)