День в Афинах начинался тогда, когда он начинался природе — с рассветом. Афинянин не был лежебокой. Богат он или беден, он вставал с зарей. Иначе было невозможно. Весь строй афинской жизни складывался так, что проспавший утренние часы никого не застал бы дома. Когда Гиппократ хотел идти с Сократом навестить прибывшего в Афины Протагора, он зашел за Сократом до рассвета и, как говорит Платон, «поднял ужасный шум, колотя в дверь палкой». Сократ еще спал. Гиппократ поднял его с постели и настаивал на том, чтобы идти немедленно. Однако Сократ возразил: «Нет, еще слишком рано. Мы пойдем, когда рассветет». И при первых лучах рассвета они отправились в дом Каллия, где остановился Протагор. Однако, когда они пришли, оказалось, что дом уже полон гостей. В портике прогуливался Протагор с Каллием, и за ними следовала толпа иностранцев, пришедших вслед за Протагором из других городов. А в другом конце портика сидел другой софист, Гиппий, и вел со своим кружком беседу об астрономии. Третий софист — Продик — еще лежал, завернувшись в одеяло в кладовой, превращенной для этого случая в спальню из-за переполнения дома гостями, и тоже говорил о чем-то, но Сократ не разобрал о чем, так как у Продика был чрезвычайно низкий голос.
Рассвет был временем, когда считалось приличным ходить в гости.
Утренний туалет афинянина не был слишком сложен. Он ограничивался тем, что мыл лицо и руки и одевался, чтобы выйти на улицу.
Обычно считается, что греки одевались в белое. Это неверно. Афинская толпа представляла собой чрезвычайно красочную картину, вовсе не похожую на монотонное шествие белых фигур. Одежда была яркой и разноцветной, особенно у молодых людей, — пурпурной, красной, зеленой и синей. Желтого цвета мужчины не признавали, он считался приличным только для женщин. Белые одежды отделывали яркой цветной каймой. Основной
День в Афинах начинался тогда, когда он начинался природе — с рассветом. Афинянин не был лежебокой. Богат он или беден, он вставал с зарей. Иначе было невозможно. Весь строй афинской жизни складывался так, что проспавший утренние часы никого не застал бы дома. Когда Гиппократ хотел идти с Сократом навестить прибывшего в Афины Протагора, он зашел за Сократом до рассвета и, как говорит Платон, «поднял ужасный шум, колотя в дверь палкой». Сократ еще спал. Гиппократ поднял его с постели и настаивал на том, чтобы идти немедленно. Однако Сократ возразил: «Нет, еще слишком рано. Мы пойдем, когда рассветет». И при первых лучах рассвета они отправились в дом Каллия, где остановился Протагор. Однако, когда они пришли, оказалось, что дом уже полон гостей. В портике прогуливался Протагор с Каллием, и за ними следовала толпа иностранцев, пришедших вслед за Протагором из других городов. А в другом конце портика сидел другой софист, Гиппий, и вел со своим кружком беседу об астрономии. Третий софист — Продик — еще лежал, завернувшись в одеяло в кладовой, превращенной для этого случая в спальню из-за переполнения дома гостями, и тоже говорил о чем-то, но Сократ не разобрал о чем, так как у Продика был чрезвычайно низкий голос.
Рассвет был временем, когда считалось приличным ходить в гости.
Утренний туалет афинянина не был слишком сложен. Он ограничивался тем, что мыл лицо и руки и одевался, чтобы выйти на улицу.
Обычно считается, что греки одевались в белое. Это неверно. Афинская толпа представляла собой чрезвычайно красочную картину, вовсе не похожую на монотонное шествие белых фигур. Одежда была яркой и разноцветной, особенно у молодых людей, — пурпурной, красной, зеленой и синей. Желтого цвета мужчины не признавали, он считался приличным только для женщин. Белые одежды отделывали яркой цветной каймой. Основной