Дворцовый переворот и убийство императораПавла I многими в России были восприняты как настоящее, а не календарное начало нового века. «Дней Александровых прекрасное начало» - так впоследствии назовет Пушкин это время. Действительно, хотя Александр и произнес сакраментальную фразу о том, что «батюшка скончался, при мне всё будет, как при матушке», т.е. при Екатерине II, но уже первые шаги нового правителя показали, что это была лишь декларация, предназначенная для ушей царедворцев. Была создана комиссия под началом М.М.Сперанского, которая приступила к работе над проектом будущей российской конституции. Император всерьез намеревался уже тогда, в начале века, отменить крепостное право. Всё общество жило предчувствием перемен. Однако время шло, а августейшие обещания так и повисли в воздухе.
После победоносного завершения войны с Наполеоном и изгнания французских войск за территории России у значительного числа мыслящих русских людей произошло серьезное разочарование в Александре I. За красивыми словами многие увидели пустоту, за презентабельной внешностью – внутреннюю пустоту и холодность. Именно тогда и появился феномен общественного мнения – впервые в российской истории. Равно как и впервые вчерашние боевые офицеры наряду с людьми сугубо штатскими стали объединяться в тайные общества – с тем, чтобы, абсолютно независимо от воли и отношения верховной власти, взять на себя заботы о завтрашнем государственном устройстве России. Тем более, что за плечами у многих был заграничный поход и возможность сравнить, как там, «у них». Сравнение, увы, было не в пользу России. Росло и ширилось масонское движение. Его влияние не стоит преувеличивать – дань моде и веяние времени. Известно, что даже Пушкин, находившийся в это время в Южной ссылке, вступил в Кишиневскую масонскую ложу. Этот факт никак не отразился на его литературном творчестве, да и на судьбе тоже. Параллельно с этим движением стали возникать кружки и клубы. Одним из наиболее известных стал кружок «Зеленая лампа», куда входили некоторые будущие декабристы, и в котором состоял совсем еще юный Пушкин.
К концу 1810-х гг. брожение умов организационно оформилось сначала в «Союз а затем в «Союз благоденствия». Эти организации еще не были явно оппозиционными и . Однако уже тогда звучали и призывы к свержению самодержавия как такового, и даже к истреблению всей царствующей фамилии. Оба Союза последовательно самораспустились, когда стало известно о наличии в их рядах тайных агентов правительства. Усилив конспирацию, будущие декабристы в начале 20-х гг. основали два крупных общества – Северное и Южное. Первое находилось на Украине, возглавляемое П.И.Пестелем. Второе – в северной российской столице, Санкт-Петербурге. Душой этого общества были Н.М.Муравьев и поэт К.Ф.Рылеев. Декабристы не были шутниками. Со стороны их поведение и манера разговаривать могли показаться даже театральными. Однако никакой нарочитостью здесь и не пахло. Недаром Рылеев даже предельно заострил мысль, афористично заявив: «Я не поэт, а гражданин». Власти знали о зреющем заговоре и предпринимали определенные меры по его предупреждению. Например, в среду заговорщиков внедрялись агенты влияния и провокаторы. Однако император Александр I, в целом, оставался довольно пассивен и лоялен по отношению к будущим деятелям 14 декабря, повторяя: «Не мне их судить». Он имел в виду свою косвенную причастность к убийству отца. Воспользовавшись ситуацией междуцарствия, заговорщики решились на вооруженное выступление.
Дворцовый переворот и убийство императораПавла I многими в России были восприняты как настоящее, а не календарное начало нового века. «Дней Александровых прекрасное начало» - так впоследствии назовет Пушкин это время. Действительно, хотя Александр и произнес сакраментальную фразу о том, что «батюшка скончался, при мне всё будет, как при матушке», т.е. при Екатерине II, но уже первые шаги нового правителя показали, что это была лишь декларация, предназначенная для ушей царедворцев. Была создана комиссия под началом М.М.Сперанского, которая приступила к работе над проектом будущей российской конституции. Император всерьез намеревался уже тогда, в начале века, отменить крепостное право. Всё общество жило предчувствием перемен. Однако время шло, а августейшие обещания так и повисли в воздухе.
После победоносного завершения войны с Наполеоном и изгнания французских войск за территории России у значительного числа мыслящих русских людей произошло серьезное разочарование в Александре I. За красивыми словами многие увидели пустоту, за презентабельной внешностью – внутреннюю пустоту и холодность. Именно тогда и появился феномен общественного мнения – впервые в российской истории. Равно как и впервые вчерашние боевые офицеры наряду с людьми сугубо штатскими стали объединяться в тайные общества – с тем, чтобы, абсолютно независимо от воли и отношения верховной власти, взять на себя заботы о завтрашнем государственном устройстве России. Тем более, что за плечами у многих был заграничный поход и возможность сравнить, как там, «у них». Сравнение, увы, было не в пользу России. Росло и ширилось масонское движение. Его влияние не стоит преувеличивать – дань моде и веяние времени. Известно, что даже Пушкин, находившийся в это время в Южной ссылке, вступил в Кишиневскую масонскую ложу. Этот факт никак не отразился на его литературном творчестве, да и на судьбе тоже. Параллельно с этим движением стали возникать кружки и клубы. Одним из наиболее известных стал кружок «Зеленая лампа», куда входили некоторые будущие декабристы, и в котором состоял совсем еще юный Пушкин.
К концу 1810-х гг. брожение умов организационно оформилось сначала в «Союз а затем в «Союз благоденствия». Эти организации еще не были явно оппозиционными и . Однако уже тогда звучали и призывы к свержению самодержавия как такового, и даже к истреблению всей царствующей фамилии. Оба Союза последовательно самораспустились, когда стало известно о наличии в их рядах тайных агентов правительства. Усилив конспирацию, будущие декабристы в начале 20-х гг. основали два крупных общества – Северное и Южное. Первое находилось на Украине, возглавляемое П.И.Пестелем. Второе – в северной российской столице, Санкт-Петербурге. Душой этого общества были Н.М.Муравьев и поэт К.Ф.Рылеев. Декабристы не были шутниками. Со стороны их поведение и манера разговаривать могли показаться даже театральными. Однако никакой нарочитостью здесь и не пахло. Недаром Рылеев даже предельно заострил мысль, афористично заявив: «Я не поэт, а гражданин». Власти знали о зреющем заговоре и предпринимали определенные меры по его предупреждению. Например, в среду заговорщиков внедрялись агенты влияния и провокаторы. Однако император Александр I, в целом, оставался довольно пассивен и лоялен по отношению к будущим деятелям 14 декабря, повторяя: «Не мне их судить». Он имел в виду свою косвенную причастность к убийству отца. Воспользовавшись ситуацией междуцарствия, заговорщики решились на вооруженное выступление.