Невысокий светловолосый мужчина в ярких шелковых одеяниях подошёл к храму. За ним плёлся мальчик лет двенадцати. Это были отец и сын. Отца звали Адитья (солнце), и он был жрецом в храме. Его сын Амар во время, пока отец служил, работал на рисовых полях недалеко от реки Инд. Вот Адитья зашёл в храм, а его сын сел под порогом мечети, достал из кожаной сумки лепёшку и начал есть. Вскоре к нему подошёл рабочий по имени Аннируддха и сказал:
-Чего сидишь? Пошли работать!
Мальчик нехотя поднялся, и они пошли к реке. На её берегах простиралась бескрайняя рисовая плантация. Амару дали тяжёлый железный серп, и он пошёл срезать рисовые стебли. Вскоре со стороны города послышался громкий шум. Это отбивали музыку колокола, и Амар точно знал: там его отец.
Невысокий светловолосый мужчина в ярких шелковых одеяниях подошёл к храму. За ним плёлся мальчик лет двенадцати. Это были отец и сын. Отца звали Адитья (солнце), и он был жрецом в храме. Его сын Амар во время, пока отец служил, работал на рисовых полях недалеко от реки Инд. Вот Адитья зашёл в храм, а его сын сел под порогом мечети, достал из кожаной сумки лепёшку и начал есть. Вскоре к нему подошёл рабочий по имени Аннируддха и сказал:
-Чего сидишь? Пошли работать!
Мальчик нехотя поднялся, и они пошли к реке. На её берегах простиралась бескрайняя рисовая плантация. Амару дали тяжёлый железный серп, и он пошёл срезать рисовые стебли. Вскоре со стороны города послышался громкий шум. Это отбивали музыку колокола, и Амар точно знал: там его отец.