Пошел мирно. И в этом очень важна была согласованность действий двух сверхдержав и сам факт коренного изменения отношений между ними, прекращение «холодной войны».
Позже, в беседе с Бейкером (9 февраля 1990 года) я обобщил это в такой формуле: «Судя по многочисленным признакам, ситуация в Европе ускользает из рук. И очень хорошим совпадением в такой момент является то, что отношения между двумя наиболее мощными и влиятельными странами вступили в столь благоприятную фазу».
Мы с Колем держали постоянный контакт. События, однако, набирали скорость и остроту. Новые руководители ГДР явно не справлялись с ситуацией.
Выдвигались разные инициативы, строились планы. Модров встречался с Вайцзеккером в
Потсдаме, с Колем – в Дрездене. Шел у них разговор о создании «Договорного Сообщества ФРГ – ГДР». В ГДР нанес официальный визит Миттеран. Приезжал также туда министр иностранных дел Великобритании Хэрд.
Однако бушующее народное море в Восточной Германии не утихало. Напомню хотя бы о некоторых фактах.
3 января – митинг в Берлине (250 тысяч человек).
8 января – 100-тысячная демонстрация в Лейпциге под лозунгом «Германия – единое Отечество».
11 января – многотысячная демонстрация в центре Восточного Берлина под лозунгом «СЕПГ, убирайся! Штази – вон!». 15 января – демонстрации и забастовки прокатились по всем основным городам ГДР. А в Берлине толпа устроила погром в здании министерства безопасности и в других государственных учреждениях.
22 января – вновь многотысячные демонстрации в десятках городов с лозунгом «Долой СЕПГ! Германия – единая Родина!». К середине января в ГДР существовало уже более полутора сотен политических объединений, партий, движений, групп.
По данным, которые мы получали в Москве, в республике к середине января начался распад структур власти.
Пошел мирно. И в этом очень важна была согласованность действий двух сверхдержав и сам факт коренного изменения отношений между ними, прекращение «холодной войны».
Позже, в беседе с Бейкером (9 февраля 1990 года) я обобщил это в такой формуле: «Судя по многочисленным признакам, ситуация в Европе ускользает из рук. И очень хорошим совпадением в такой момент является то, что отношения между двумя наиболее мощными и влиятельными странами вступили в столь благоприятную фазу».
Мы с Колем держали постоянный контакт. События, однако, набирали скорость и остроту. Новые руководители ГДР явно не справлялись с ситуацией.
Выдвигались разные инициативы, строились планы. Модров встречался с Вайцзеккером в
Потсдаме, с Колем – в Дрездене. Шел у них разговор о создании «Договорного Сообщества ФРГ – ГДР». В ГДР нанес официальный визит Миттеран. Приезжал также туда министр иностранных дел Великобритании Хэрд.
Однако бушующее народное море в Восточной Германии не утихало. Напомню хотя бы о некоторых фактах.
3 января – митинг в Берлине (250 тысяч человек).
8 января – 100-тысячная демонстрация в Лейпциге под лозунгом «Германия – единое Отечество».
11 января – многотысячная демонстрация в центре Восточного Берлина под лозунгом «СЕПГ, убирайся! Штази – вон!». 15 января – демонстрации и забастовки прокатились по всем основным городам ГДР. А в Берлине толпа устроила погром в здании министерства безопасности и в других государственных учреждениях.
22 января – вновь многотысячные демонстрации в десятках городов с лозунгом «Долой СЕПГ! Германия – единая Родина!». К середине января в ГДР существовало уже более полутора сотен политических объединений, партий, движений, групп.
По данным, которые мы получали в Москве, в республике к середине января начался распад структур власти.