Ставший в 362 до н. э. царем Египта Тах заключил союз с восставшими сатрапами против Артаксеркса, чтобы самому перейти в наступление в Сирии и Палестине. По словам Диодора, Тах собрал 80-тыс. войско, к которому присоединил 10 тыс. греческих наёмников[13]. Их командиром был назначен спартанский царь Агесилай, направленный своим правительством, чтобы заработать денег для казны. Он привёл с собой тысячу гоплитов (возможно, неодамодов[14]; Плутарх считает их наёмниками) и 30 спартиатов в качестве советников[15]. Командующим флотом (200 триер) был назначен Хабрий, нанявшийся на службу как частное лицо[13].
На оплату услуг наёмников и прочие военные расходы требовались деньги, но в Египте с его архаичной экономикой денежное обращение было слаборазвито, а потому под руководством Хабрия была проведена хитроумная финансовая реформа, позволившая изъять у населения драгоценные металлы. Кроме того, по афинскому образцу, был введён чрезвычайный военный налог[16],[17].
Агесилай и Хабрий советовали Таху остагосударству., и поручить войска своим полководцам, но царь не последовал этому разумному совету. Весной 361 до н. э. египетское войско, разделённое на две армии, вторглось в Сирию и Палестину, правители которых также восстали против Персии. Поход начался успешно. Армия, при которой находился царь, действовала в Финикии, другая, которой командовал Нектанеб (предположительно, племянник Таха) продвигалась в Северную Сирию[18].
В это время отец Нектанеба, оставленный наместником в Египте, отложился от царя и предложил сыну стать фараоном и выступить против Таха. Нектанеб склонил войско на свою сторону и провозгласил себя царем[18]. Последней надеждой Таха были греческие наёмники, но если Хабрий сохранял верность, пока оставались шансы на победу, то Агесилай решил перейти на сторону узурпатора. Тах и Хабрий пытались его отговорить и даже направили послов в Спарту с сохранить верность союзникам, но тамошнее правительство со своим обычным цинизмом заявило, что Агесилай волен принимать любое решение, лишь бы оно принесло пользу государству
На оплату услуг наёмников и прочие военные расходы требовались деньги, но в Египте с его архаичной экономикой денежное обращение было слаборазвито, а потому под руководством Хабрия была проведена хитроумная финансовая реформа, позволившая изъять у населения драгоценные металлы. Кроме того, по афинскому образцу, был введён чрезвычайный военный налог[16],[17].
Агесилай и Хабрий советовали Таху остагосударству., и поручить войска своим полководцам, но царь не последовал этому разумному совету. Весной 361 до н. э. египетское войско, разделённое на две армии, вторглось в Сирию и Палестину, правители которых также восстали против Персии. Поход начался успешно. Армия, при которой находился царь, действовала в Финикии, другая, которой командовал Нектанеб (предположительно, племянник Таха) продвигалась в Северную Сирию[18].
В это время отец Нектанеба, оставленный наместником в Египте, отложился от царя и предложил сыну стать фараоном и выступить против Таха. Нектанеб склонил войско на свою сторону и провозгласил себя царем[18]. Последней надеждой Таха были греческие наёмники, но если Хабрий сохранял верность, пока оставались шансы на победу, то Агесилай решил перейти на сторону узурпатора. Тах и Хабрий пытались его отговорить и даже направили послов в Спарту с сохранить верность союзникам, но тамошнее правительство со своим обычным цинизмом заявило, что Агесилай волен принимать любое решение, лишь бы оно принесло пользу государству