Год 1721-й. Капитан Василий Обухов начал строительство на реке Брынь в Мещовском уезде железоделательного завода. Однако из-за недостатка средств уже через год он вынужден был продать сельцо Толстошеево, сельцо Хотисено и деревню Увёртное с пашенной землёю, сенными покосами и лесами горнозаводчику Н. Н. Демидову.
Чтобы «прозвучать на всю Россию» и ещё больше возвысить свой род, Демидов добивается разрешения от правительства именовать Толстошеево «Брынь-завод». Такое разрешение было получено. В честь такого события заводские мастера отлили номерной знак из бронзы овальной формы, на котором стоял номер работающего и надпись в окантовке: «Брынь-завод. 1726 год».
К 1750 году на Брынском железоделательном заводе имелось десять действующих и пять запасных молотов. Работала полотняная фабрика, кузница, плющильная, лесная биржа, две водяные мельницы, мукомольня на два постава. Только одна полотняная фабрика давала продукции на 17 тысяч рублей. В сельце Хотисено, расположенном на реке Брынь и Любышке, Н.Демидов организовал конный завод, где выращивались рысаки орловской и турецкой породы.
Одновременно с созданием промышленного комплекса в Брыни Алексей Демидов-младший много сил и средств вкладывает в благоустройство усадьбы : строит каменный двухэтажный дом с 26 окнами по фасаду, с въездом через арку в обширный внутренний двор, где к основному зданию примыкали каменные постройки многочисленных служб : каретная, кузница, кладовые и т.д. Торговый лобаз «демидовской башни» подземным переходом соединили с правым крылом господского дома.
Демидовы строят сероводородные ванны, разбивают два фруктовых сада, заводят культурный огород с паровыми грядками в открытом грунте, на которых выращивают никоцианц – южно-американский табак, невиданный здесь доселе – картофель и помидоры. В оранжереях – виноград, дыни, арбузы, финики, абрикосы, персики, мандарины, лимоны, землянику. В барском саду наряду с липами, клёнами, дубами, ясенями можно было увидеть тую или северный кипарис, белую акацию, мимозу стыдливую. Словом – сотни растений, многие из которых были редкостью для здешних мест и попали сюда из Крыма, Турции, Италии, Франции, Японии, Южной Америки, Голландии.
В 1756 году на реке Ясенок был построен ещё один железоделательный завод, который стал называться «Ясенокский». На обоих заводах по ведомости в 1766 году было выработано: на Ясенокском заводе чугуна выплавлено 137354 пуда, на Брынском – полосного и связного железа выковано 55820 пудов. Н. Н. Демидов большую часть своего времени проводил в праздности, проживая в стольном граде. Это не могло не отразиться на делах заводов. Они совершенно расстроились и в конце концов были закрыты. Причины закрытия заводов можно видеть из сенатского дела, присланного в Калужскую архивную комиссию, из которого следует, что Алексей Никитич Демидов в конце своей жизни расстроил свои дела и для поддержания упомянутых заводов принял к себе в товарищи сроком на десять лет Калужского купца Илью Коробова.
Коробов становится полным товарищем по заводу. Но через два года, как сказано в деле, Демидов Коробова от товарищества отстранил и с завода уволил. В 1758 году, «чувствуя престарелые свои лета», Н. Н. Демидов решил разделить своё имение. С этого времени начинается упадок его мануфактуры. Один из арендаторов демидовского наследия московский купец П. М. Александров добился заметного оживления производства на суконной фабрике. При нём она быстро окрепла и вскоре стала одной из лучших не только в России, но и во всём мире.
Чтобы «прозвучать на всю Россию» и ещё больше возвысить свой род, Демидов добивается разрешения от правительства именовать Толстошеево «Брынь-завод». Такое разрешение было получено. В честь такого события заводские мастера отлили номерной знак из бронзы овальной формы, на котором стоял номер работающего и надпись в окантовке: «Брынь-завод. 1726 год».
К 1750 году на Брынском железоделательном заводе имелось десять действующих и пять запасных молотов. Работала полотняная фабрика, кузница, плющильная, лесная биржа, две водяные мельницы, мукомольня на два постава. Только одна полотняная фабрика давала продукции на 17 тысяч рублей. В сельце Хотисено, расположенном на реке Брынь и Любышке, Н.Демидов организовал конный завод, где выращивались рысаки орловской и турецкой породы.
Одновременно с созданием промышленного комплекса в Брыни Алексей Демидов-младший много сил и средств вкладывает в благоустройство усадьбы : строит каменный двухэтажный дом с 26 окнами по фасаду, с въездом через арку в обширный внутренний двор, где к основному зданию примыкали каменные постройки многочисленных служб : каретная, кузница, кладовые и т.д. Торговый лобаз «демидовской башни» подземным переходом соединили с правым крылом господского дома.
Демидовы строят сероводородные ванны, разбивают два фруктовых сада, заводят культурный огород с паровыми грядками в открытом грунте, на которых выращивают никоцианц – южно-американский табак, невиданный здесь доселе – картофель и помидоры. В оранжереях – виноград, дыни, арбузы, финики, абрикосы, персики, мандарины, лимоны, землянику. В барском саду наряду с липами, клёнами, дубами, ясенями можно было увидеть тую или северный кипарис, белую акацию, мимозу стыдливую. Словом – сотни растений, многие из которых были редкостью для здешних мест и попали сюда из Крыма, Турции, Италии, Франции, Японии, Южной Америки, Голландии.
В 1756 году на реке Ясенок был построен ещё один железоделательный завод, который стал называться «Ясенокский». На обоих заводах по ведомости в 1766 году было выработано: на Ясенокском заводе чугуна выплавлено 137354 пуда, на Брынском – полосного и связного железа выковано 55820 пудов. Н. Н. Демидов большую часть своего времени проводил в праздности, проживая в стольном граде. Это не могло не отразиться на делах заводов. Они совершенно расстроились и в конце концов были закрыты. Причины закрытия заводов можно видеть из сенатского дела, присланного в Калужскую архивную комиссию, из которого следует, что Алексей Никитич Демидов в конце своей жизни расстроил свои дела и для поддержания упомянутых заводов принял к себе в товарищи сроком на десять лет Калужского купца Илью Коробова.
Коробов становится полным товарищем по заводу. Но через два года, как сказано в деле, Демидов Коробова от товарищества отстранил и с завода уволил. В 1758 году, «чувствуя престарелые свои лета», Н. Н. Демидов решил разделить своё имение. С этого времени начинается упадок его мануфактуры. Один из арендаторов демидовского наследия московский купец П. М. Александров добился заметного оживления производства на суконной фабрике. При нём она быстро окрепла и вскоре стала одной из лучших не только в России, но и во всём мире.