Эта картина Василия Васильевича Верещагина была написана в 1878-1881 годах. Произведение выполнено маслом на холсте. Работа хранится в частном собрании.
Чтобы написать эти картины, нужно уйти от прежних приемов сочинения, так решил живописец. "Вид этих груд человеческих существ, - пишет Верещагин, - обязательно должен был оказать живое влияние на художественную сторону замысла". Так возникает живописно-пластическая система балканских картин, новая, по сравнению с Туркестанской и Индийской сериями. Балканские картины не представляют законченный цикл событий - это, скорее, срезы жизни, срезы действительности.
Они не связаны между собой временной или смысловой последовательностью - в них господствует настоящее; переходя от картины к картине, мы двигаемся как бы вместе с потоком реального. Эстетическим идеалом Верещагина становится живописное повествование с минимумом художественной условности. Традиционная построенность полотна представляется ему невозможной.
Пространство картины размыкается, становится более глубоким и емким, композиция - более свободной, не скованной, как это еще было в Туркестанской серии, традиционной центричностью. Мир картины выглядит менее дробным и расчлененным: фигуры и группы сцепляются, "наплывают" одна на другую, "стыки" между ними не подчеркиваются, а маскируются.
Манера письма становится более обобщенной. Колорит утрачивает локальную пестроту и обретает неизвестную прежде тональную цельность и выдержанность. "За "Перевязочным пунктом", между нами сказать, я крепко бился, - пишет Верещагин Третьякову, - почти уже кончивши, все снова переписал, рубашки на мундиры и обратно. Чуть не каждый день собирался рвать ее, но, в конце концов, кажется добился того, что и правда не утеряна, и глазу не больно смотреть на эту пестроту рубах и мундиров - задача нелегкая, как видите, потруднее эффектов восточной жизни с заранее прибранными цветами и тонами".
Эта картина Василия Васильевича Верещагина была написана в 1878-1881 годах. Произведение выполнено маслом на холсте. Работа хранится в частном собрании.
Чтобы написать эти картины, нужно уйти от прежних приемов сочинения, так решил живописец. "Вид этих груд человеческих существ, - пишет Верещагин, - обязательно должен был оказать живое влияние на художественную сторону замысла". Так возникает живописно-пластическая система балканских картин, новая, по сравнению с Туркестанской и Индийской сериями. Балканские картины не представляют законченный цикл событий - это, скорее, срезы жизни, срезы действительности.
Они не связаны между собой временной или смысловой последовательностью - в них господствует настоящее; переходя от картины к картине, мы двигаемся как бы вместе с потоком реального. Эстетическим идеалом Верещагина становится живописное повествование с минимумом художественной условности. Традиционная построенность полотна представляется ему невозможной.
Пространство картины размыкается, становится более глубоким и емким, композиция - более свободной, не скованной, как это еще было в Туркестанской серии, традиционной центричностью. Мир картины выглядит менее дробным и расчлененным: фигуры и группы сцепляются, "наплывают" одна на другую, "стыки" между ними не подчеркиваются, а маскируются.
Манера письма становится более обобщенной. Колорит утрачивает локальную пестроту и обретает неизвестную прежде тональную цельность и выдержанность. "За "Перевязочным пунктом", между нами сказать, я крепко бился, - пишет Верещагин Третьякову, - почти уже кончивши, все снова переписал, рубашки на мундиры и обратно. Чуть не каждый день собирался рвать ее, но, в конце концов, кажется добился того, что и правда не утеряна, и глазу не больно смотреть на эту пестроту рубах и мундиров - задача нелегкая, как видите, потруднее эффектов восточной жизни с заранее прибранными цветами и тонами".