Мой дедушка был удивительно проницательным и очень образованным человеком. Как историк, он часто за место порядком наскучавших сказок рассказывал мне удивительные и невероятно увлекательные истории из древнегреческой мифологии, знакомил с героями, богами, ужастными, кровожадными чудовищами. Но больше всего меня привлекал Рим. Я находил в дедушкиных рассказах о нём некую прелесть, которая не свойственна другим людям. Высоченные, нет, гигантские, но между тем по-своему ажурные купола храмов, загадочные своды нескончаемых арок на улицах "имперского чуда" , узкие, мощёные грубым, но аккуратным камнем улочки, словно паутина опутывали город. Всё это восхищало меня и вводило в состояние транса-восторга. Такое иногда случается, если видишь нечто необыкновенное, неповторимое, то, чего нельзя больше увидеть ни в одном другом городе. С самого детства моя дорога вела меня только в одно место, туда, где сбываются самые сокровенные желания - в Рим! Мне так хотелось побывать там! Хотелось своими глазами увидеть всё то, о чём так захватывающе рассказывал дедушка, и что каждый раз мне представлялось в мечтах. Я представлял, как я брожу по узеньким улочкам и тротуарчикам, уставленными самыми разными прилавками и тележками торговцев. Горожане, будто не замечая никого проталкиваются как можно ближе к этим тележкам, полные желания отхватить самое лучшее из всего ассортимента. Выходя на причал я столкнулся с охраной, но они не спросили мои документы и не срезали с моего пояса кошель с монетами, а бережно, если конечно можно так выразиться, пропустили к короблям, крошечным шхункам и лодочкам со стекающей с днища смолой и поникшими, безжизненными парусами. Отсюда открывается необычайно красивый, с нотками шарма и неповторимой женской кокетливостью вид, завораживающий и горделивый. Такое невозможно было увидеть больше ни в одном уголке земного шара. Сколько раз представлял себе алый закат в римском порту, но ни одному из моих предположений не суждено было сбыться. Вечером, когда последние, уже довольно бледные лучики солнечного света тонут в темноте, на небо, будто на сцену, на долю секунды выскакивают брызги ярко-оранжевого света, а затем опять прячутся под покровом ночи. Это непередеваемое зрелище! Просто восхитительно! Я бесчисленное множество раз прокручивал в голове своё путешествие, и теперь я наконец узнал, отчего мой дедушка так трепетно, но с глубочайшим уважением относился к этому городу. Он любил его за непосредственность, самовыражение, красоту и шарм, которые придают этому божественному чуду ту самую нотку, которая любима всеми людьми на планете Земля.
С самого детства моя дорога вела меня только в одно место, туда, где сбываются самые сокровенные желания - в Рим! Мне так хотелось побывать там! Хотелось своими глазами увидеть всё то, о чём так захватывающе рассказывал дедушка, и что каждый раз мне представлялось в мечтах.
Я представлял, как я брожу по узеньким улочкам и тротуарчикам, уставленными самыми разными прилавками и тележками торговцев. Горожане, будто не замечая никого проталкиваются как можно ближе к этим тележкам, полные желания отхватить самое лучшее из всего ассортимента. Выходя на причал я столкнулся с охраной, но они не спросили мои документы и не срезали с моего пояса кошель с монетами, а бережно, если конечно можно так выразиться, пропустили к короблям, крошечным шхункам и лодочкам со стекающей с днища смолой и поникшими, безжизненными парусами. Отсюда открывается необычайно красивый, с нотками шарма и неповторимой женской кокетливостью вид, завораживающий и горделивый. Такое невозможно было увидеть больше ни в одном уголке земного шара. Сколько раз представлял себе алый закат в римском порту, но ни одному из моих предположений не суждено было сбыться. Вечером, когда последние, уже довольно бледные лучики солнечного света тонут в темноте, на небо, будто на сцену, на долю секунды выскакивают брызги ярко-оранжевого света, а затем опять прячутся под покровом ночи. Это непередеваемое зрелище! Просто восхитительно!
Я бесчисленное множество раз прокручивал в голове своё путешествие, и теперь я наконец узнал, отчего мой дедушка так трепетно, но с глубочайшим уважением относился к этому городу. Он любил его за непосредственность, самовыражение, красоту и шарм, которые придают этому божественному чуду ту самую нотку, которая любима всеми людьми на планете Земля.