Для Петра I решение о переносе столицы было отнюдь не праздной прихотью. На то имелось несколько причин, и одна из них заключалась в специфическом отношении Петра к Первопрестольной. «Пётр не любил Москвы, – писал Пушкин, – где на каждом шагу встречал воспоминания мятежей и казней, закоренелую старину и упрямое сопротивление суеверия и предрассудков». Страстью молодого царя были корабли, и «сухопутная» Москва не позволяла воплотиться его грандиозным планам по строительству и развитию флота. Петру нужна была резиденция на морском побережье. Однако не только резиденция, но и столица – «чтобы гости из других стран могли приплывать к царю по морю, а не преодолевать опасную дорогу до Москвы». Болотистая дельта Невы была не самым удачным местом для строительства города, но едва ли не единственным, позволявшим связать кратчайшим морским путем Россию и Европу. Закладка в 1703 году Петропавловской крепости, с которой начался Санкт-Петербург, отвечала не только военно-стратегическим интересам Петра I, но и его устремлениям налаживать всесторонние контакты с европейскими странами.
