Усиление политического влияния «шляхетской олигархии» и феодальная эксплуатация со стороны польских магнатов особенно проявились на территории Юго-Западной Руси. Путем насильственных захватов земель были созданы огромные латифундии таких магнатов, как Конецпольские, Потоцкие, Калиновские, Замойские и другие. Так, Станиславу Конецпольскому на одной Брацлавщине принадлежало 170 городов и местечек, 740 сёл. Он же владел обширными землями на левобережье Днепра. Одновременно росло и крупное землевладение русского дворянства, которое к этому времени принимает католическое вероисповедание и ополячивается. К их числу принадлежали Вишневецкие, Кисели, Острожские и др. Князьям Вишневецким, предки и родственники которых (Дмитро Вишневецкий, Глинские, Ружинские, Дашкевичи) были среди основателей и первых атаманов Войска Запорожского Низового, например, принадлежала почти вся Полтавщина с 40 тысячами крестьянских и городских дворов, Адаму Киселю — огромные поместья на Правобережье и т. д.
Всё это сопровождалось ростом крестьянских повинностей, ущемлением их прав и религиозным угнетением в связи с принятием церковной унии и подчинении церкви Римскому престолу. Французский инженер Боплан, который с начала 1630-х до 1648 года находился на польской службе, в частности, отмечал, что крестьяне там чрезвычайно бедны, они вынуждены отдавать своему пану всё, что тот захочет; их положение «хуже, чем положение галерных невольников»
Всё это сопровождалось ростом крестьянских повинностей, ущемлением их прав и религиозным угнетением в связи с принятием церковной унии и подчинении церкви Римскому престолу. Французский инженер Боплан, который с начала 1630-х до 1648 года находился на польской службе, в частности, отмечал, что крестьяне там чрезвычайно бедны, они вынуждены отдавать своему пану всё, что тот захочет; их положение «хуже, чем положение галерных невольников»