С первых дней Красноярску пришлось оружием и дипломатией, дипломатией и оружием утверждать право на свое существование. В «бунташном» XVII в. царское правительство еще не имело в Сибири значительных военных сил. Поэтому оно часто ограничивалось активной обороной, организуя на границе с немирными киргизскими землицами цепочку укрепленных острогов — крепостей, которая постепенно передвигалась к югу. Вместе с тем, центральные и местные власти проводили политику, направленную на привлечение верхушки киштымов на свою сторону. Гибко использовались противоречия между государствами северных монголов и черных калмыков, которые тоже претендовали на господство в районах среднего и верхнего Енисея. Киргизские князья, лавируя между монгольскими алтын-ханами и джунгарскими правителями (хунтайджи), долго не хотели даже делить свою власть и албан-ясак еще и с русским, как они называли — «белым», царем. Их противодействие чаще всего носило характер грабительских набегов на русские селения и кочевья киштымов, принявших русское подданство.
Длительная (столетняя) борьба России за юг Приенисейского края протекала в часто менявшейся политической обстановке, при различной расстановке сил, велась она разными методами и с неодинаковой напряженностью во времени. До 1647 г. она характеризовалась наименьшим вмешательством других государств в русско-киргизские отношения. Джунгария (Джунгарское ханство — ойратское государство, существовавшее в XVII—XVIII вв. на участке территории между оз. Балхаш, горами Тянь-Шань и верховьями Иртыша) еще складывалась в единое государство. Северо-монгольские алтын-ханы, главные сеньоры енисейских киргизов, были заняты междоусобицами. Золотой царь Кунакчей рассчитывал опереться на Россию в борьбе с наиболее опасными врагами. Он в 1616 г. формально признал себя московским вассалом. Его сын Омбо Эрдени тоже приносил «шерть» — присягу на верность Москве в 1634 г. и в 1636 г.
Русские воеводы использовали эти присяги для обоснования своих прав на объясачивание коренного населения юга Приенисейского края, хотя алтын-ханы по-прежнему считали енисейских киргизов своими киштымами. Киргизские князья, тайно вдохновляемые теми же алтын-ханами, организуют в 1630, 1634, 1635 и 1636 г. разорительные набеги на Красноярск и ближние деревни. Источники тех лет сообщали, что киргизы побили много служилых, крестьян и ясачных на пашне, сенокосах, рыбных ловлях, «жен и детей у них в плен поймали… изжатый и насеянный хлеб выжгли и конями вытоптали». В результате ответных походов 1630-40-х гг. русские упрочили свое положение в ближних к Красноярску ясачных землицах и закрепились в бассейне среднего Кана и верхней Уды. В 1636 г. был основан Канский, в 1641 г. — первый Ачинский (очевидно, в устье реки Сереж) и в 1646 г. — Нижнеудинский остроги.
В последующее (до 1660 г.) время воеводы Красноярска, действуя более дипломатическим путем, нежели оружием, добились серьезных успехов в объясачивании коренного населения среднего и верхнего Енисея.
С первых дней Красноярску пришлось оружием и дипломатией, дипломатией и оружием утверждать право на свое существование. В «бунташном» XVII в. царское правительство еще не имело в Сибири значительных военных сил. Поэтому оно часто ограничивалось активной обороной, организуя на границе с немирными киргизскими землицами цепочку укрепленных острогов — крепостей, которая постепенно передвигалась к югу. Вместе с тем, центральные и местные власти проводили политику, направленную на привлечение верхушки киштымов на свою сторону. Гибко использовались противоречия между государствами северных монголов и черных калмыков, которые тоже претендовали на господство в районах среднего и верхнего Енисея. Киргизские князья, лавируя между монгольскими алтын-ханами и джунгарскими правителями (хунтайджи), долго не хотели даже делить свою власть и албан-ясак еще и с русским, как они называли — «белым», царем. Их противодействие чаще всего носило характер грабительских набегов на русские селения и кочевья киштымов, принявших русское подданство.
Длительная (столетняя) борьба России за юг Приенисейского края протекала в часто менявшейся политической обстановке, при различной расстановке сил, велась она разными методами и с неодинаковой напряженностью во времени. До 1647 г. она характеризовалась наименьшим вмешательством других государств в русско-киргизские отношения. Джунгария (Джунгарское ханство — ойратское государство, существовавшее в XVII—XVIII вв. на участке территории между оз. Балхаш, горами Тянь-Шань и верховьями Иртыша) еще складывалась в единое государство. Северо-монгольские алтын-ханы, главные сеньоры енисейских киргизов, были заняты междоусобицами. Золотой царь Кунакчей рассчитывал опереться на Россию в борьбе с наиболее опасными врагами. Он в 1616 г. формально признал себя московским вассалом. Его сын Омбо Эрдени тоже приносил «шерть» — присягу на верность Москве в 1634 г. и в 1636 г.
Русские воеводы использовали эти присяги для обоснования своих прав на объясачивание коренного населения юга Приенисейского края, хотя алтын-ханы по-прежнему считали енисейских киргизов своими киштымами. Киргизские князья, тайно вдохновляемые теми же алтын-ханами, организуют в 1630, 1634, 1635 и 1636 г. разорительные набеги на Красноярск и ближние деревни. Источники тех лет сообщали, что киргизы побили много служилых, крестьян и ясачных на пашне, сенокосах, рыбных ловлях, «жен и детей у них в плен поймали… изжатый и насеянный хлеб выжгли и конями вытоптали». В результате ответных походов 1630-40-х гг. русские упрочили свое положение в ближних к Красноярску ясачных землицах и закрепились в бассейне среднего Кана и верхней Уды. В 1636 г. был основан Канский, в 1641 г. — первый Ачинский (очевидно, в устье реки Сереж) и в 1646 г. — Нижнеудинский остроги.
В последующее (до 1660 г.) время воеводы Красноярска, действуя более дипломатическим путем, нежели оружием, добились серьезных успехов в объясачивании коренного населения среднего и верхнего Енисея.