Задумал великий князь Киевский Владимир Святославович крестить народ свой. И послал для того в Новгород дядю своего Добрыню с епископом Акимом Консунянином. Да как прознали новгородцы, что идет Добрыня их крестить, сделалось в городе великое смятение. Собрали новгородцы вече и поклялись не пускать Добрыню в город и не дать низвергнуть идолов. Встретили Добрыню оружием, как к настоящей войне подготовились. Но Добрыня с верным тысяцким княжеским Путятой, обманули новгородцев. Путята устроил сечу жестокую с левобережцами, и Добрыня поджег несколько домов выше детинца. Полыхнула тогда вся сторона левобережная и бросились новгородским всем миром огонь тушить, и явились тогда сильнейшие мужи новгородские и просили мира у Добрыни и стали с того времени дразнить новгородцев, «Крестил вас Путята мечом, а Добрыня огнем» . Добившись покорности новгородцев, приказал Добрыня идолов посечь, которых сжечь а которых в Волхове утопить. Трудно давались мужам Добрыниным идолы новгородские. Великий Перун падая придавил троих мужей, и вострепетали люди, увидев последние Перуновы жертвы. И пока тащили Перуна к Волхову, многие говорили, будто видели как противился он и кричал: «Ох, ох мне! » Многие плакали, видя как надругались над Перуном. Правда ли, нет ли, только сказывают старики, что отомстил Перун новгородцам за то что не заступались они за него. Швырнул он палицу свою в мост над Волховом и крикнул зычным голосом: «Не будет отныне доброго мира меж вами, вечно станете как безумные биться на этом самом месте. » Было ли так или не было, но много раз после этого обагрялся Волховский мост братской кровью.
