Я со слов "Биссмилля" начинаю хикмат, Жемчуга и брильянты дать инокам рад. Ах, возможно ли горше стенать и страдать, Я "Тетради второй" начинаю вступленье.
Для любого пишу, кто захочет мне внять, Я любого, как близкого, жажду обнять. По головке всех сирых я глажу опять, А от гордых бегу я, впадая в смятенье.
Жемчуга и брильянты дать инокам рад.
Ах, возможно ли горше стенать и страдать,
Я "Тетради второй" начинаю вступленье.
Для любого пишу, кто захочет мне внять,
Я любого, как близкого, жажду обнять.
По головке всех сирых я глажу опять,
А от гордых бегу я, впадая в смятенье.