После первых успехов Чехословацкого корпуса наступление белых на востоке было остановлено в сентябре 1918 года. После прихода к власти Колчака и проведённой им всеобщей мобилизации наступление, возобновившееся в марте и апреле 1918 года, оказалось успешным. Однако 28 апреля началось контрнаступление Красной армии. После этого наступление красных периодически удавалось замедлить, но не разу не получилось остановить вплоть до смещения правительства Колчака в результате 24 декабря в Иркутстке.
Армия Колчака проиграла потому, что как и Красная, она была не дореволюционной русской, а армией организованной заново, практически с нуля, и организованной хуже Красной. В обеих армиях было достаточно дореволюционных офицеров, включая офицеров императорского генерального штаба, потому нельзя сказать, что у полководцев с одной стороны было больше опыта. В обеих армиях на командных должностях было много молодых людей, которые поднялись сразу от командующего чуть не ротой до командующего армией и выше, но красные командиры (самый известный из них – М.Н. Тухачевский) компенсировали отсутствие опыта и соответствующего образования талантом, у белых командиров его не хватило. Белая армия оказалась хуже организованной. Она состояла из множества подразделений (армий, дивизий), причём каждому из таких подразделений требовался штаб. В штабах людей оказалось чуть не больше, чем непосредственно в битве. Появилось слишком много бюрократии в армии. Причём эти штабы, чувствуя, что они и есть власть, занимались казнокрадством в огромных размерах. В тылу белых армий одно за другим вспыхивали крестьянские восстания, их становилось всё больше, а правительство не смогло выработать не только методов их предотвращения, но и методов борьбы с ними, кроме жестоких карательных операций, которые наказывали и правых, и виноватых, чем вызывали ещё большее возмущение и новые восстания. В целом можно сказать, что причины поражения Колчака в основном лежат в области административно-военных стратегических и тактических решений, они не имеют отношения к превосходству той или иной идеологии.
После первых успехов Чехословацкого корпуса наступление белых на востоке было остановлено в сентябре 1918 года. После прихода к власти Колчака и проведённой им всеобщей мобилизации наступление, возобновившееся в марте и апреле 1918 года, оказалось успешным. Однако 28 апреля началось контрнаступление Красной армии. После этого наступление красных периодически удавалось замедлить, но не разу не получилось остановить вплоть до смещения правительства Колчака в результате 24 декабря в Иркутстке.
Армия Колчака проиграла потому, что как и Красная, она была не дореволюционной русской, а армией организованной заново, практически с нуля, и организованной хуже Красной. В обеих армиях было достаточно дореволюционных офицеров, включая офицеров императорского генерального штаба, потому нельзя сказать, что у полководцев с одной стороны было больше опыта. В обеих армиях на командных должностях было много молодых людей, которые поднялись сразу от командующего чуть не ротой до командующего армией и выше, но красные командиры (самый известный из них – М.Н. Тухачевский) компенсировали отсутствие опыта и соответствующего образования талантом, у белых командиров его не хватило. Белая армия оказалась хуже организованной. Она состояла из множества подразделений (армий, дивизий), причём каждому из таких подразделений требовался штаб. В штабах людей оказалось чуть не больше, чем непосредственно в битве. Появилось слишком много бюрократии в армии. Причём эти штабы, чувствуя, что они и есть власть, занимались казнокрадством в огромных размерах. В тылу белых армий одно за другим вспыхивали крестьянские восстания, их становилось всё больше, а правительство не смогло выработать не только методов их предотвращения, но и методов борьбы с ними, кроме жестоких карательных операций, которые наказывали и правых, и виноватых, чем вызывали ещё большее возмущение и новые восстания. В целом можно сказать, что причины поражения Колчака в основном лежат в области административно-военных стратегических и тактических решений, они не имеют отношения к превосходству той или иной идеологии.