Страсть“Уйти в море! ” – время было такое, нельзя было иначе. Робинзон не лиричен. Его не интересует красота природы, только чисто утилитарный интерес к ней. Он человек дела, а не чувства. У него бодрый, оптимистический взгляд на вещи. Он не поддается отчаянию. Все его размышления, в сущности, сводятся к поискам выхода из всех трудных положений, в какие бросают его обстоятельства, и он всегда находит выход и обретает радость и спокойствие духа. Ненасытное желание видеть чужие страны не давало мне покоя”, - говорит о себе Гулливер. Такое признание могли сделать тысячи отважных мореплавателей и первопроходцев со времен Васко де Гама, Христофора Колумба, Магеллана. Средневековье уходило в Люди отрешались от кропотливого домоводства, стародавнего уклада быта и стремились на поиски неизведанных земель, неведомых островов и континентов, гибли или возвращались, переполненный впечатлениями. Европа открывала мир.
Экзотические страны, экзотические народы, экзотические нравы, о которых рассказывали вернувшиеся путешественники, часто чудом уцелевшие, дивили читателей, возбуждая в них страсть к поискам новых земель, а литераторам и политическим мыслителям давали обширную пищу для социальных фантазий и утопий. Так возник побратим жанра путешествий– жанр утопий. Человек верит в свои силы, он подчиняет себе природу. И это следует понимать решительно: не обстоятельства владеют человеком, а человек обстоятельствами.
Робинзон не лиричен. Его не интересует красота природы, только чисто утилитарный интерес к ней. Он человек дела, а не чувства. У него бодрый, оптимистический взгляд на вещи. Он не поддается отчаянию. Все его размышления, в сущности, сводятся к поискам выхода из всех трудных положений, в какие бросают его обстоятельства, и он всегда находит выход и обретает радость и спокойствие духа.
Ненасытное желание видеть чужие страны не давало мне покоя”, - говорит о себе Гулливер. Такое признание могли сделать тысячи отважных мореплавателей и первопроходцев со времен Васко де Гама, Христофора Колумба, Магеллана. Средневековье уходило в Люди отрешались от кропотливого домоводства, стародавнего уклада быта и стремились на поиски неизведанных земель, неведомых островов и континентов, гибли или возвращались, переполненный впечатлениями. Европа открывала мир.
Экзотические страны, экзотические народы, экзотические нравы, о которых рассказывали вернувшиеся путешественники, часто чудом уцелевшие, дивили читателей, возбуждая в них страсть к поискам новых земель, а литераторам и политическим мыслителям давали обширную пищу для социальных фантазий и утопий. Так возник побратим жанра путешествий– жанр утопий. Человек верит в свои силы, он подчиняет себе природу. И это следует понимать решительно: не обстоятельства владеют человеком, а человек обстоятельствами.