А исходе XV века из европейских портов одна за другой отплывали флотилии на поиски далекой Индии. Западная Европа вступала в эпоху Великих географических открытий. Но европейские первооткрыватели и не подозревали, что лет за двадцать до них простой тверской купец уже вел торговлю на берегу Индостана и беседовал с местными жителями о догматах их веры. Звали его Афанасий Никитин.
История знаменитого путешествия Афанасия Никитина изложена им самим в путевых записках, получивших название «Хождение за три моря». Году в 1471-м он отправился с товарами из родной Твери на Северный Кавказ. Под Астраханью с ним случилась беда, впрочем довольно обычная в то время: его подчистую ограбили ногайские татары. Чтобы не возвращаться домой неоплатным должником, Афанасий решил раздобыть деньжат в чужих краях. Пускаясь то в одно, то в другое коммерческое предприятие, он пробирался все дальше на юг, пока наконец не оказался в Индии – на два десятилетия раньше, чем туда добрались каравеллы Васко да Гамы. В представлении русских людей того времени Индия была блаженной землей, где нет «ни татя, ни разбойника», ибо она «полна всякого богатства». Афанасий увидел совсем другую Индию, в которой, по его словам, простой люд нищ и гол, а бояре сильны и пышны. В этой реальной Индии русскому пришельцу пришлось несладко. В минуты отчаяния он клял «черных людей» (то есть индусов): «А все черные люди – все злодеи». Для женок «черных людей» у него и вовсе припасено особливое русское словцо. Но постепенно у Никитина завязались более человечные отношения с местными жителями. Взаимопонимание дошло до того, что Никитин – православный человек до глубины души – внес в свои путевые записки мусульманскую молитву к Богу.
История знаменитого путешествия Афанасия Никитина изложена им самим в путевых записках, получивших название «Хождение за три моря». Году в 1471-м он отправился с товарами из родной Твери на Северный Кавказ. Под Астраханью с ним случилась беда, впрочем довольно обычная в то время: его подчистую ограбили ногайские татары. Чтобы не возвращаться домой неоплатным должником, Афанасий решил раздобыть деньжат в чужих краях. Пускаясь то в одно, то в другое коммерческое предприятие, он пробирался все дальше на юг, пока наконец не оказался в Индии – на два десятилетия раньше, чем туда добрались каравеллы Васко да Гамы.
В представлении русских людей того времени Индия была блаженной землей, где нет «ни татя, ни разбойника», ибо она «полна всякого богатства». Афанасий увидел совсем другую Индию, в которой, по его словам, простой люд нищ и гол, а бояре сильны и пышны. В этой реальной Индии русскому пришельцу пришлось несладко. В минуты отчаяния он клял «черных людей» (то есть индусов): «А все черные люди – все злодеи». Для женок «черных людей» у него и вовсе припасено особливое русское словцо. Но постепенно у Никитина завязались более человечные отношения с местными жителями. Взаимопонимание дошло до того, что Никитин – православный человек до глубины души – внес в свои путевые записки мусульманскую молитву к Богу.