Отвечу на другой вопрос: Что позволило Анне Ионновнее разорвать кондицию в Москве? Активная позиция противников Кондиций.
Дмитрий Голицын, основной автор кондиций, не сообщал прямо о том, что власть Верховного тайного совета временная, в результате многие высокопоставленные деятели, а также многие молодые низшие офицеры подумали, будто Голицын и Верховный Тайный совет хотят узурпировать власть. Подобные толкования усугублялись абсолютистской агитацией Феофана Прокоповича.
Начались выступления; когда Анна Иоанновна прибыла в Москву, к ней стали прибывать дворянские делегации, требовавшие отмены Кондиций и возвращения к абсолютизму.
Согласно официальным источникам, 25 февраля 1730 года в Лефортовском дворце собрались императрица Анна Иоанновна, Верховный тайный совет и дворянская делегация (около 800 человек) . Было зачитано в котором говорилось, что в Кондициях «...заключаются обстоятельства, заставляющие опасаться впредь для народа событий неприятных, которыми враги отечества могут воспользоваться» . Тотчас после этого прибыла ещё одна делегация. Поначалу она принесла императрице Анне соизволить собраться всему генералитету, офицерам и шляхетству по одному или по два от фамилий, рассмотреть и все обстоятельства исследовать, согласно мнениям по большим голосам форму правления государственного сочинить» , которую та приняла.
Однако гвардейцы стали угрожать оппозиционерам смертью, и после этого было сочинено второе зачитанное Антиохом Кантемиром: «…всеподданнейше приносим и всепокорно просим всемилостивейше принять самодержавство таково, каково ваши славные и достохвальные предки имели, а присланные к вашему императорскому величеству от Верховного совета и подписанные вашего величества рукою пункты уничтожить» . После этих слов офицеры закричали: «Не хотим, чтоб государыне предписывались законы; она должна быть такою же самодержицею, как были все прежние государи» .
В четвёртом часу пополудни статский советник Маслов принёс Анне Иоанновне Кондиции и она публично их разорвала. На следующий день он по поручению императрицы написал присягу на условиях абсолютной монархии, которая была одобрена.
Активная позиция противников Кондиций.
Дмитрий Голицын, основной автор кондиций, не сообщал прямо о том, что власть Верховного тайного совета временная, в результате многие высокопоставленные деятели, а также многие молодые низшие офицеры подумали, будто Голицын и Верховный Тайный совет хотят узурпировать власть. Подобные толкования усугублялись абсолютистской агитацией Феофана Прокоповича.
Начались выступления; когда Анна Иоанновна прибыла в Москву, к ней стали прибывать дворянские делегации, требовавшие отмены Кондиций и возвращения к абсолютизму.
Согласно официальным источникам, 25 февраля 1730 года в Лефортовском дворце собрались императрица Анна Иоанновна, Верховный тайный совет и дворянская делегация (около 800 человек) . Было зачитано в котором говорилось, что в Кондициях «...заключаются обстоятельства, заставляющие опасаться впредь для народа событий неприятных, которыми враги отечества могут воспользоваться» . Тотчас после этого прибыла ещё одна делегация. Поначалу она принесла императрице Анне соизволить собраться всему генералитету, офицерам и шляхетству по одному или по два от фамилий, рассмотреть и все обстоятельства исследовать, согласно мнениям по большим голосам форму правления государственного сочинить» , которую та приняла.
Однако гвардейцы стали угрожать оппозиционерам смертью, и после этого было сочинено второе зачитанное Антиохом Кантемиром: «…всеподданнейше приносим и всепокорно просим всемилостивейше принять самодержавство таково, каково ваши славные и достохвальные предки имели, а присланные к вашему императорскому величеству от Верховного совета и подписанные вашего величества рукою пункты уничтожить» . После этих слов офицеры закричали: «Не хотим, чтоб государыне предписывались законы; она должна быть такою же самодержицею, как были все прежние государи» .
В четвёртом часу пополудни статский советник Маслов принёс Анне Иоанновне Кондиции и она публично их разорвала. На следующий день он по поручению императрицы написал присягу на условиях абсолютной монархии, которая была одобрена.