Гражданская война в россии начала xvii в., составной частью которой стала цепь народных восстаний (хлопка, болотникова и открыла целую эпоху мощных социальных потрясений. вызваны они были усилением натиска феодалов, государства на народные низы, прежде всего окончательным закрепощением крестьянства, основной массы населения россии. логика, диалектика , помимо прочего, состоит в том, что укрепление государства — результат трудовых и ратных усилий народных низов — сопровождается ухудшением положения последних, усилением давящего на них пресса всяких податей, барщинных и иных повинностей. всякое действие порождает противодействие, в том числе и в обществе, во взаимоотношениях классов и сословий. во всяком обществе не могут не возникать социальные противоречия, которые, в свою очередь, в периоды крайнего их обострения столкновения интересов, стремлений. они принимают разные формы — от ежедневной борьбы (невыполнения или плохого выполнения повинностей, борьбы в судах за землю) до открытых восстаний, вплоть до наивысшей их формы — гражданских войн больших масштабов.xvii столетие в россии современники недаром назвали «бунташным веком». еще одна гражданская война (разинское восстание), сильные городские восстания, особенно в москве — святая святых самодержавия российского, выступления раскольников, множество местных, локальных движений. социальные потрясения охватили страну от ее западных рубежей до тихого океана, от северной тайги до южных степей. современники-иностранцы не только с удивлением наблюдали за разливом народных мятежей в россии, соседней украине (б. хмельницкий), но и сопоставляли их с аналогичными событиями в западной европе (народные восстания в , франции, нидерландах, германии xvi— xvii в основе всего этого — «усиление социального неравенства», которое «еще усилилось нравственным отчуждением правящего класса от массы» (в.о. ключевский). с одной стороны, обогащение правящей элиты, бояр и других думцев, верхушки провинциального дворянства, столичной н местной бюрократии {приказной и воеводский аппараты), с другой — социальная приниженность крепостных крестьян и холопов. эти два социальных полюса — крайние точки, между которыми лежали другие, промежуточные слои, положение которых варьировалось в зависимости от статуса в иерархической системе государства.
