В XII в. во Франции начинается процесс государственной централизации. Вначале он развертывается в Северной Франции, где для него существовали экономические и социальные предпосылки. Политика королевской власти, направленная на подчинение ей феодальных сеньоров, диктовалась прежде всего интересами класса феодалов в целом. Главной ее целью было усиление центральной власти для подавления сопротивления крестьян. В этом особенно нуждались мелкие и средние феодалы, не располагавшие достаточными средствами внеэкономического принуждения. Они были заинтересованы в усилении королевской власти еще и потому, что видели в ней защиту от насилий и притеснений более сильных крупных феодалов. Централизаторская политика королей была прогрессивным явлением. Королевская власть боролась с феодальной анархией, подрывавшей производительные силы страны, содействовала росту городов, ремесла и торговли. По словам Ф. Энгельса, она была «представительницей порядка в беспорядке». Поэтому города поддерживали королевскую власть, часто выступали ее союзниками в борьбе с крупными феодалами, и их сыграла важную роль в образовании централизованного государства. Противниками этой политики были крупные феодалы, больше всего дорожившие своей политической самостоятельностью и связанными с ней властью над населением и доходами с него; их поддерживала часть высшего духовенства. Укреплению королевской власти благоприятствовала непрерывная вражда крупных феодалов между собой. Каждый из них стремился усилиться за счет других. Короли использовали и разжигали эту борьбу. Начало XII в. является переломным моментом в процессе роста королевской власти. Людовик VI (1108—1137) и его канцлер Сугерий положили конец сопротивлению феодалов в королевском домене. Их замки были разрушены или заняты королевскими гарнизонами. Пользуясь поддержкой городов, Капетинги начали присоединять к своим владениям близлежащие области. При Людовике VII (1137—1180) королевский домен увеличился за счет присоединения городов Буржа и Санса. Но в середине XII в. у французских королей появились во Франции очень сильные соперники. В 1154 г. один из французских феодалов — граф Анжуйский Генрих Плантагенет — стал королем Англии. Его владения во Франции — Анжу, Мэн, Турень, Нормандия, Пуату, а затем Аквитания (после женитьбы Генриха на Алиеноре Аквитанской) — в несколько раз превосходили домен французского короля. Соперничество между Капетингами и Плантагенетами особенно разгорелось при Филиппе II Августе (1180—1223). Филипп II — искусный политик и дипломат — все внимание направил на борьбу с Плантагенетами. Наибольших успехов он добился в борьбе с английским королем Иоанном Безземельным, объявив его владения во Франции конфискованными и завоевав Нормандию (1202—1204). Возмущенные вымогательствами Иоанна нормандские бароны и города не оказали большого сопротивления французскому королю. Затем Филипп II отвоевал и другие владения английских королей во Франции. У Плантагенетов остались только часть Пуату и герцогство Аквитанское. Стремясь вернуть утраченные области, Иоанн привлек на свою сторону германского императора Оттона IV, графа Фландрского и некоторых крупных французских феодалов. Но в 1214 г. французы разгромили англичан и их союзников в битвах при Ларош-о-Муане (близ Анжера) и Бувине (во Фландрии). Таким образом Филипп II закрепил за собой свои завоевания. Лучше, чем все его предшественники, он понял, какую огромную пользу могут оказать королевской власти города, и стремился закрепить свой союз с ними. Об этом свидетельствуют многочисленные коммунальные хартии, которые он дал ряду городов.
Централизаторская политика королей была прогрессивным явлением. Королевская власть боролась с феодальной анархией, подрывавшей производительные силы страны, содействовала росту городов, ремесла и торговли. По словам Ф. Энгельса, она была «представительницей порядка в беспорядке». Поэтому города поддерживали королевскую власть, часто выступали ее союзниками в борьбе с крупными феодалами, и их сыграла важную роль в образовании централизованного государства.
Противниками этой политики были крупные феодалы, больше всего дорожившие своей политической самостоятельностью и связанными с ней властью над населением и доходами с него; их поддерживала часть высшего духовенства. Укреплению королевской власти благоприятствовала непрерывная вражда крупных феодалов между собой. Каждый из них стремился усилиться за счет других. Короли использовали и разжигали эту борьбу.
Начало XII в. является переломным моментом в процессе роста королевской власти. Людовик VI (1108—1137) и его канцлер Сугерий положили конец сопротивлению феодалов в королевском домене. Их замки были разрушены или заняты королевскими гарнизонами. Пользуясь поддержкой городов, Капетинги начали присоединять к своим владениям близлежащие области. При Людовике VII (1137—1180) королевский домен увеличился за счет присоединения городов Буржа и Санса.
Но в середине XII в. у французских королей появились во Франции очень сильные соперники. В 1154 г. один из французских феодалов — граф Анжуйский Генрих Плантагенет — стал королем Англии. Его владения во Франции — Анжу, Мэн, Турень, Нормандия, Пуату, а затем Аквитания (после женитьбы Генриха на Алиеноре Аквитанской) — в несколько раз превосходили домен французского короля.
Соперничество между Капетингами и Плантагенетами особенно разгорелось при Филиппе II Августе (1180—1223). Филипп II — искусный политик и дипломат — все внимание направил на борьбу с Плантагенетами. Наибольших успехов он добился в борьбе с английским королем Иоанном Безземельным, объявив его владения во Франции конфискованными и завоевав Нормандию (1202—1204). Возмущенные вымогательствами Иоанна нормандские бароны и города не оказали большого сопротивления французскому королю. Затем Филипп II отвоевал и другие владения английских королей во Франции. У Плантагенетов остались только часть Пуату и герцогство Аквитанское.
Стремясь вернуть утраченные области, Иоанн привлек на свою сторону германского императора Оттона IV, графа Фландрского и некоторых крупных французских феодалов. Но в 1214 г. французы разгромили англичан и их союзников в битвах при Ларош-о-Муане (близ Анжера) и Бувине (во Фландрии). Таким образом Филипп II закрепил за собой свои завоевания. Лучше, чем все его предшественники, он понял, какую огромную пользу могут оказать королевской власти города, и стремился закрепить свой союз с ними. Об этом свидетельствуют многочисленные коммунальные хартии, которые он дал ряду городов.