В 1673 году им же было решено, что парламент не имеет права отказывать в регистрации королевских актов, а ремонстрация может быть заявлена лишь отдельно. Практически это лишило парламент его важнейшей прерогативы - опротестовывать и отклонять королевское законодательство.
Изменилось и общее представление о власти короля и о характере его конкретных полномочий. В 1614 году по предложению Генеральных штатов французская монархия была объявлена божественной, а власть короля стала рассматриваться как священная. Вводилось новое официальное титулование короля: "король божьей милостью". Окончательно утверждаются представления о суверенитете и неограниченной власти короля. Все чаще государство начинает отождествляться с личностью короля, что нашло свое крайнее выражение в высказывании, приписываемом Людовику XIV: "Государство - это я!".
Представление о том, что абсолютизм зиждется на божественном праве, не означало восприятия идеи личной власти короля, тем более отождествления ее с деспотизмом. Королевские прерогативы не выходили за рамки законного порядка, и считалось, что "король трудится для Государства".
В 1673 году им же было решено, что парламент не имеет права отказывать в регистрации королевских актов, а ремонстрация может быть заявлена лишь отдельно. Практически это лишило парламент его важнейшей прерогативы - опротестовывать и отклонять королевское законодательство.
Изменилось и общее представление о власти короля и о характере его конкретных полномочий. В 1614 году по предложению Генеральных штатов французская монархия была объявлена божественной, а власть короля стала рассматриваться как священная. Вводилось новое официальное титулование короля: "король божьей милостью". Окончательно утверждаются представления о суверенитете и неограниченной власти короля. Все чаще государство начинает отождествляться с личностью короля, что нашло свое крайнее выражение в высказывании, приписываемом Людовику XIV: "Государство - это я!".
Представление о том, что абсолютизм зиждется на божественном праве, не означало восприятия идеи личной власти короля, тем более отождествления ее с деспотизмом. Королевские прерогативы не выходили за рамки законного порядка, и считалось, что "король трудится для Государства".