Новой основой законодательной компетенции Государственной думы стал п. 3 Манифеста 17 октября 1905 г.[4], установивший «как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной думы». Эта норма была закреплена в ст. 86 Основных законов Российской империи в редакции 23 апреля 1906: «Никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственного совета и Государственной думы и восприять силу без утверждения Государя Императора». Из совещательного органа, как устанавливалось Манифестом * от 6 августа 1905, Дума становилась законодательным органом.
