Утро стрелецкой казни» кисти Василия Сурикова ставит неподготовленного зрителя в тупик. Что изображено здесь? Понятно, что народная трагедия: всеобщий накал страстей не дает повода в этом сомневаться. Также на картине можно увидеть – и узнать – царя Петра Первого. Российскому зрителю, вероятно, известен эпизод из отечественной истории, когда московские стрелецкие полки, пользуясь пребыванием государя за границей, восстали. Но что толкнуло их к этому бунту? И что хотел сказать художник своей картиной? Ведь, несмотря на мрачное название, на картине не видно ни одного повешенного или обезглавленного.
Раннее утро. Красная площадь в Москве. Сияют разноцветные главы храма Василия Блаженного, четко вырисовываются в небе ласточкины хвосты кремлевской стены. А на телегах лежат, стоят, сидят осужденные стрельцы. Казнь сейчас начнется, одного из стрельцов уже ведет солдат к месту казни. Рыдают матери, жены, дети. Из ворот выезжает Петр I, и его твердый, непреклонный взгляд скрестился с другим взором. На него гневно смотрит стрелец с острой бородой. Он не покорился, этот стрелец. Даже зажженную свечу он сжал в руке, словно нож. Два мира стоят друг против друга. Уходящая в исконная московская старина отчаянно сопротивляется неизбежному для нее новому началу, перелому в истории, который несет с собой этот высокий человек в преображенском мундире. Но старое обречено. Жизнь стрельца погаснет, как свеча в руке женщины, стоящей рядом с ним. Трепетные огоньки выхватывают из лиловатой дымки рассвета лица, фигуры множества людей. И над всем царит красный цвет, напоминающий о брызгах крови, которые сейчас обагрят площадь. Он вспыхивает на одеждах, на узорах лошадиных дуг, на алом платочке девочки. Она не понимает того, что происходит, но ей страшно, и она не может удержать крика, глядя на суровых, сосредоточенных людей, полных и страдания, и ненависти. ВОТ ТАК
Из ворот выезжает Петр I, и его твердый, непреклонный взгляд скрестился с другим взором. На него гневно смотрит стрелец с острой бородой. Он не покорился, этот стрелец. Даже зажженную свечу он сжал в руке, словно нож. Два мира стоят друг против друга. Уходящая в исконная московская старина отчаянно сопротивляется неизбежному для нее новому началу, перелому в истории, который несет с собой этот высокий человек в преображенском мундире. Но старое обречено. Жизнь стрельца погаснет, как свеча в руке женщины, стоящей рядом с ним. Трепетные огоньки выхватывают из лиловатой дымки рассвета лица, фигуры множества людей. И над всем царит красный цвет, напоминающий о брызгах крови, которые сейчас обагрят площадь. Он вспыхивает на одеждах, на узорах лошадиных дуг, на алом платочке девочки. Она не понимает того, что происходит, но ей страшно, и она не может удержать крика, глядя на суровых, сосредоточенных людей, полных и страдания, и ненависти. ВОТ ТАК