В отличии от петровского времени главную роль в принятии решений играла придворно-бюрократическая олигархия. Императрицы Анна и Елизавета предпочитали заниматься устройством различных празднеств и развлечений. Небывалые полномочия получил Сенат, который стал не только законодательной властью и высшей судебной инстанцией, но и получил право назначать губернаторов и высшую администрацию провинций. При Елизавете было образовано "министерское и генералитетское собрание" ведавшее внешними делами. Эта политика получила название "сенатского конституционализма". На высших постах в государстве вновь оказались русские сановники, такие, как канцлер А.П.Бестужев-Рюмин; выдвинулись новые фамилии — Шуваловы, Воронцовы.
Другая тенденция, которая просматривается в деятельности елизаветинского правительства, - уравновесить претензии гвардии на государственную роль, исключить необходимость постоянного вмешательства этой "вооруженной общественности" в политику. Во второй четверти XVIII в. происходит дальнейшее усиление светской власти. Вся система церковного управления смыкалась с государственным аппаратом, постепенно теряя свою самостоятельность, как в экономическом плане, так и в системе руководства страной.
В отличии от петровского времени главную роль в принятии решений играла придворно-бюрократическая олигархия. Императрицы Анна и Елизавета предпочитали заниматься устройством различных празднеств и развлечений. Небывалые полномочия получил Сенат, который стал не только законодательной властью и высшей судебной инстанцией, но и получил право назначать губернаторов и высшую администрацию провинций.
При Елизавете было образовано "министерское и генералитетское собрание" ведавшее внешними делами. Эта политика получила название "сенатского конституционализма". На высших постах в государстве вновь оказались русские сановники, такие, как канцлер А.П.Бестужев-Рюмин; выдвинулись новые фамилии — Шуваловы, Воронцовы.
Другая тенденция, которая просматривается в деятельности елизаветинского правительства, - уравновесить претензии гвардии на государственную роль, исключить необходимость постоянного вмешательства этой "вооруженной общественности" в политику. Во второй четверти XVIII в. происходит дальнейшее усиление светской власти. Вся система церковного управления смыкалась с государственным аппаратом, постепенно теряя свою самостоятельность, как в экономическом плане, так и в системе руководства страной.