Восемнадцатое столетие перевело назревшие противоречия во внутри- и внешнеполитическом положении Османской империи в фазу всеобъемлющего структурного кризиса. Его содержанием был чрезвычайно медленный и крайне болезненный переход турецкого государства к новым формам социально-экономической и политической организации, а внешний контекст составляло окончательное втягивание Турции в хитросплетения Восточного вопроса.
Полный развал системы тимариотского землевладения в XVIII в. имел ряд разнообразных и значительных последствий для болгарских земель. Превращение тимаров в наследственные поместья - чифтлики - привело к ухудшению положения крестьян в наиболее плодородных районах. С другой стороны, к концу столетия немалая часть земельных владений, в особенности на севере страны и в балканских предгорьях, фактически осталась без хозяев-спахий и перешла в наследственное пользование крестьян-держателей. Но положение последних вряд ли было существенно лучше, чем у многочисленных издольщиков, обрабатывавших турецкие чифтлики. Произвол фискальных и административных органов, откупщиков, местной знати - аянов и многочисленных банд деклассированных мусульман лишал их львиной доли произведенной продукции. В то же время в XVIII в. укрепляется слой зажиточного болгарского крестьянства - чорбаджиев, богатевшего за счет торговли скотом со Стамбулом, Фессалониками, и другими крупными городами Европейской Турции и ростовщических операций среди собственных земляков.
XVIII в. характеризовался заметными изменениями в жизни болгарских городов, куда стекались массы обездоленных и пострадавших от османских усобиц и произвола селян. Развитие ремесла и торговли в болгарском городе продолжалось и в это время, но с середины столетия все более заметно начинает ощущаться конкуренция западных товаров, широкую дорогу которым на Балканы открывали капитуляции. Главную же угрозу для развития городов несла растущая нестабильность самого Османского государства, в особенности его северных провинций. В этих сложных условиях торгово-ремесленное население болгарских городов демонстрировало исключительную предприимчивость и активность. Болгарские ремесленники вытесняли из сферы ремесленного производства мусульман и не испытывали особенной конкуренции иностранных товаров, сосредоточиваясь на обработке местного сельскохозяйственного сырья - льна, кож, шерсти и производя товары специфически балканского типа - например, витые шерстяные шнуры для украшения одежды - гайтаны. Эти же товары составляли основное содержание торговли на местных рынках и ярмарках, чья роль в XVIII в. заметно возрастала.
Общественно-политический кризис в болгарских землях достиг своего пика в конце XVIII в., когда после двух поражений в русско-турецких войнах, завершившихся договорами в Кючук-Кайнарджи (1774 г.) и в Яссах (1791 г.), османское правительство провело реформы по установлению “нового” военно-политического порядка. Реорганизация Селимом III тимариотского войска и янычарского корпуса (1793 г.), попытки реформировать систему провинциального управления были встречены в штыки военными, чиновниками и знатью в центре и на периферии империи. Достигли грандиозных масштабов бесчинства банд т.н. кирджалиев, грабивших болгарское население, фактически вышли из подчинения центральной власти целые области Северной Болгарии. Так, в 1792-1807 гг. в Северо-Западной Болгарии существовало не подчинявшееся султану владение османского военачальника Пазванд-оглу с центром в Видине.
В борьбе с сепаратизмом провинциальной знати султанское правительство пыталось опереться на поддержку болгарского чорбаджийства. В конце XVIII - начале XIX вв. болгарам было разрешено создавать вооруженные отряды для обороны от кирджалиев во главе с местными старейшинами. Но и сепаратисты стремились привлечь на свою сторону болгар, раздавая им оружие и подталкивая их к сопротивлению властям. Хотя в Болгарии эти действия не привели к столь значительным и резким последствиям, как в соседней Сербии, они несомненно росту социально-политической активности болгар.
Полный развал системы тимариотского землевладения в XVIII в. имел ряд разнообразных и значительных последствий для болгарских земель. Превращение тимаров в наследственные поместья - чифтлики - привело к ухудшению положения крестьян в наиболее плодородных районах. С другой стороны, к концу столетия немалая часть земельных владений, в особенности на севере страны и в балканских предгорьях, фактически осталась без хозяев-спахий и перешла в наследственное пользование крестьян-держателей. Но положение последних вряд ли было существенно лучше, чем у многочисленных издольщиков, обрабатывавших турецкие чифтлики. Произвол фискальных и административных органов, откупщиков, местной знати - аянов и многочисленных банд деклассированных мусульман лишал их львиной доли произведенной продукции. В то же время в XVIII в. укрепляется слой зажиточного болгарского крестьянства - чорбаджиев, богатевшего за счет торговли скотом со Стамбулом, Фессалониками, и другими крупными городами Европейской Турции и ростовщических операций среди собственных земляков.
XVIII в. характеризовался заметными изменениями в жизни болгарских городов, куда стекались массы обездоленных и пострадавших от османских усобиц и произвола селян. Развитие ремесла и торговли в болгарском городе продолжалось и в это время, но с середины столетия все более заметно начинает ощущаться конкуренция западных товаров, широкую дорогу которым на Балканы открывали капитуляции. Главную же угрозу для развития городов несла растущая нестабильность самого Османского государства, в особенности его северных провинций. В этих сложных условиях торгово-ремесленное население болгарских городов демонстрировало исключительную предприимчивость и активность. Болгарские ремесленники вытесняли из сферы ремесленного производства мусульман и не испытывали особенной конкуренции иностранных товаров, сосредоточиваясь на обработке местного сельскохозяйственного сырья - льна, кож, шерсти и производя товары специфически балканского типа - например, витые шерстяные шнуры для украшения одежды - гайтаны. Эти же товары составляли основное содержание торговли на местных рынках и ярмарках, чья роль в XVIII в. заметно возрастала.
Общественно-политический кризис в болгарских землях достиг своего пика в конце XVIII в., когда после двух поражений в русско-турецких войнах, завершившихся договорами в Кючук-Кайнарджи (1774 г.) и в Яссах (1791 г.), османское правительство провело реформы по установлению “нового” военно-политического порядка. Реорганизация Селимом III тимариотского войска и янычарского корпуса (1793 г.), попытки реформировать систему провинциального управления были встречены в штыки военными, чиновниками и знатью в центре и на периферии империи. Достигли грандиозных масштабов бесчинства банд т.н. кирджалиев, грабивших болгарское население, фактически вышли из подчинения центральной власти целые области Северной Болгарии. Так, в 1792-1807 гг. в Северо-Западной Болгарии существовало не подчинявшееся султану владение османского военачальника Пазванд-оглу с центром в Видине.
В борьбе с сепаратизмом провинциальной знати султанское правительство пыталось опереться на поддержку болгарского чорбаджийства. В конце XVIII - начале XIX вв. болгарам было разрешено создавать вооруженные отряды для обороны от кирджалиев во главе с местными старейшинами. Но и сепаратисты стремились привлечь на свою сторону болгар, раздавая им оружие и подталкивая их к сопротивлению властям. Хотя в Болгарии эти действия не привели к столь значительным и резким последствиям, как в соседней Сербии, они несомненно росту социально-политической активности болгар.