Лишившись части своих лидеров, жирондисты все же пытались продолжить сопротивление. В провинции и в ряде крупных городов они вытеснили якобинцев из органов местного управления. Кое-где власть перешла в руки монархистов. Важный порт Тулон открыл свою гавань англо-испанскому флоту. Был период, когда из 83 департаментов Франции якобинскому Конвенту реально подчинялась лишь четверть.
Перед якобинцами оставался выбор: либо отойти от власти, либо прибегнуть к каким-то исключительным мерам. И они избрали жесточайший террор. Огромную власть приобрел Комитет общественного Созданный еще в апреле 1793 г., он стал в руках якобинцев беспощадным карательным органом. Так, против восставших вандейских крестьян Комитет направил «адские колонны», которые перебили 100 тыс. человек. А лионским монархистам пригрозили, что если они не покорятся Конвенту, то город сровняют с землей. После взятия Лиона эта угроза отчасти была исполнена.
В Париже казни и самочинные расправы приняли массовый характер. Комитет общественного объявил «подозрительными» всех противников якобинцев, и таковые безжалостно уничтожались. Участь «подозрительных» разделили даже знаменитый химик А. Лавуазье и поэт А. Шенье. В июле 1793 г. 25-летняя девушка Шарлотта Корде, мстя за погибших родственников-дворян, проникла в дом Марата и заколола его кинжалом. Она была казнена. Террор продолжал усиливаться.4 июня 1793 г. Конвент принял новую конституцию, в которой формально подтверждались ранее провозглашенные демократические свободы. Правда, якобинцы тут же объявили, что в условиях войны придется сохранить «революционную диктатуру», а уж потом заработает и конституция. Но на практике она так и не вступила в действие.
Между тем нараставший террор стал вызывать недовольство уже и в среде санкюлотов. Пытаясь поднять свой авторитет, Конвент 17 июля 1793 г. ликвидировал остатки еще сохранявшихся феодальных повинностей. Но их и так уже давно перестали выполнять большинство крестьян. К тому же десятки тысяч крестьян находились в армии и не смогли оценить этого «благородного жеста» Конвента.
К осени ухудшились отношения между якобинцами и «бешеными». Последних, ранее призывавших к расправе с «врагами Отечества», испугал разгул террора, который мог обратиться и против них. Так и произошло: дрогнувших «бешеных» обвинили в измене и в начале сентября арестовали. 4–5 сентября в Париже вспыхнули беспорядки. Народ требовал принять меры, которые позволили бы ограничить рост цен (т. е. ввести их максимум) на хлеб и другие товары.
Лишившись части своих лидеров, жирондисты все же пытались продолжить сопротивление. В провинции и в ряде крупных городов они вытеснили якобинцев из органов местного управления. Кое-где власть перешла в руки монархистов. Важный порт Тулон открыл свою гавань англо-испанскому флоту. Был период, когда из 83 департаментов Франции якобинскому Конвенту реально подчинялась лишь четверть.
Перед якобинцами оставался выбор: либо отойти от власти, либо прибегнуть к каким-то исключительным мерам. И они избрали жесточайший террор. Огромную власть приобрел Комитет общественного Созданный еще в апреле 1793 г., он стал в руках якобинцев беспощадным карательным органом. Так, против восставших вандейских крестьян Комитет направил «адские колонны», которые перебили 100 тыс. человек. А лионским монархистам пригрозили, что если они не покорятся Конвенту, то город сровняют с землей. После взятия Лиона эта угроза отчасти была исполнена.
В Париже казни и самочинные расправы приняли массовый характер. Комитет общественного объявил «подозрительными» всех противников якобинцев, и таковые безжалостно уничтожались. Участь «подозрительных» разделили даже знаменитый химик А. Лавуазье и поэт А. Шенье. В июле 1793 г. 25-летняя девушка Шарлотта Корде, мстя за погибших родственников-дворян, проникла в дом Марата и заколола его кинжалом. Она была казнена. Террор продолжал усиливаться.4 июня 1793 г. Конвент принял новую конституцию, в которой формально подтверждались ранее провозглашенные демократические свободы. Правда, якобинцы тут же объявили, что в условиях войны придется сохранить «революционную диктатуру», а уж потом заработает и конституция. Но на практике она так и не вступила в действие.
Между тем нараставший террор стал вызывать недовольство уже и в среде санкюлотов. Пытаясь поднять свой авторитет, Конвент 17 июля 1793 г. ликвидировал остатки еще сохранявшихся феодальных повинностей. Но их и так уже давно перестали выполнять большинство крестьян. К тому же десятки тысяч крестьян находились в армии и не смогли оценить этого «благородного жеста» Конвента.
К осени ухудшились отношения между якобинцами и «бешеными». Последних, ранее призывавших к расправе с «врагами Отечества», испугал разгул террора, который мог обратиться и против них. Так и произошло: дрогнувших «бешеных» обвинили в измене и в начале сентября арестовали. 4–5 сентября в Париже вспыхнули беспорядки. Народ требовал принять меры, которые позволили бы ограничить рост цен (т. е. ввести их максимум) на хлеб и другие товары.