ипичный представитель барской и чиновничьей Москвы первой четверти XIX века, но минувший век “покорности и страха” — его идеал. Он превозносит покойника дядю за то, что тот умел подслужиться, сгибаясь вперегиб, рядился шутом, чтобы заметили. Он восхищается неким Кузьмой Петровичем, который и сам был богат, выгодно женился, Да и детям оставил не только солидное наследство, но и должности.
чиновничьей Москвы первой четверти XIX
века, но
минувший век “покорности и страха” — его
идеал. Он превозносит покойника дядю за то,
что тот умел подслужиться, сгибаясь
вперегиб, рядился шутом, чтобы заметили. Он
восхищается неким Кузьмой Петровичем,
который и сам был богат, выгодно женился, Да
и детям оставил не только солидное
наследство, но и должности.